Помощник богов. Книга 2

Создавались различные группы по интересам, кто-то как здесь упражнялся в кузнечном деле, кто-то создавал кружки кройки и шитья, кто-то пытался из изобилия овощей и фруктов мастерить изысканные блюда. Мясо тут тоже добывалось весьма своеобразно. Существовало местное дерево стебель которого по вкусу и своему составу ничем не отличался от курятины. Были, конечно, и любители предпочитающие разводить местных птиц и зверьков, последние походили на кроликов, но это было весьма скудное производство. Изначально мне показали две печи – одну для предварительной плавки и другую для плавки фритт.

Необходимая температура проплавления составляет 1450 °C, а рабочая температура – 1100—1200 °C. Плавильная печь представляла собой низкий, топящийся дровами свод, где в глиняных горшках плавилось стекло. Выложенная только из камней и глинозёма, долго она не выдерживала, ненадолго хватало и запаса дров. Поэтому, когда лес вокруг гуты вырубали, её переводили на новое место, где леса было ещё в достатке. Ещё одной печью, обычно соединяемой с плавильной, была отжигательная печь – для закалки, где готовое изделие нагревалось почти до точки размягчения стекла, а затем – быстро охлаждалось, чтобы тем самым компенсировать напряжения в стекле (предотвратить кристаллизацию). Из вещества, подозрительно напоминающего кварц, плавили стекло. Далее стояла кузня, представляющая собой множество оборудования, инструментов и приспособлений. Основой всему был горн (устройство для нагрева заготовок) и емкость с водой (для охлаждения). Сюда же следует отнести большую (основную) наковальню. – А где вы берёте железо? – поинтересовался я. Так на месте старых сооружений и древних машин полно всякого хлама, – сообщил мне главный кузнец, которого как выяснилось, звали Холм, – это совсем недалеко отсюда. Хотите посмотреть? – С великим удовольствием. И немедленно.

Уже через двадцатиминутной скачки на свистках, мы достигли нужного места. Зрелище представшие перед глазами немного удручало.

Вокруг огромной площадки, на которой расположились три проржавевших и покореженных звездолёта, много мелкой, обслуживающей техники, находились множество полуразрушенных зданий. Я решил начать с обследования звездолётов. Внутри них кто-то отлично поработал, скрутив всё, что можно и вырвав всё, что не нужно. Понять, какой принцип использовали древние конструкторы в управлении, было практически невозможно. На месте когда-то мощных двигателей зияла пустота.