Иоанн III Великий. Книга 2. Часть 3

Иоанн III Великий. Книга 2. Часть 3

Людмила Ивановна Гордеева

Продолжение книги 1. В части 3 мы узнаем об окончательном присоединении к Москве Великого Новгорода, о Кириллово-Белозерском монастыре и его иноках, об основании Иосифо-Волоколамского монастыря, о последнем военном столкновении Руси с Ордой – "Стоянии на Угре", показавшем превосходство русского воинства и оружия. Лирическая линия книги передает страдания человека, нарушившего обет целомудрия. Мы узнаем мысли и чувства инока, который получает великую благодать от общения с Богом, от молитвы.

На обложке: фрагмент картины А. Д. Кившенко "Иоанн III разрывает ханскую грамоту", ок. 1880 г.

Часть третья. Государь всея Руси

Глава I

Новгород – сам себе господин

Узнав о смерти последнего любимого сыночка Федора, Марфа Борецкая будто оцепенела. Чуяло ее сердце, чуяло с самого того момента, как его арестовали и отправили в Москву, что быть беде, что не вернется ее кровиночка домой. Сердце-то подсказывало, а разум не соглашался, мол, преувеличиваешь опасность, смягчится государь Московский серебром новгородским да отпустит своих пленников.

Тайно посылала в Муром, к месту заточения сына, слуг верных, они узнали лишь, что Федор постригся в иноки, и ему по такому случаю позволили жить не в тюремном подвале монастыря, а в келье, но все-таки под охраной. Еще будто бы слышали ее разведчики, что нездоров он, крепко застудился в холодных сырых казематах. Но, все же, надеялась Марфа, что выдюжит сын, ведь крепкие у нее были дети, здоровые, когда и случалась простуда, так в три дня все улетучивалось. Да вот не выдержал…

Месяц не выходила вдова-посадница из своих комнат, месяц не хотела видеть никого из посторонних. Даже сам владыка Новгородский получил от ворот поворот – его посыльному сказали, что Марфа больна и никого не принимает. Правда, деньги на помин старшего сыночка прислала немалые. Однако все ж, осерчал Феофил. Считал, что теперь самое время Марфе с духовником пообщаться, причаститься и покаяться. Ведь и ее вина есть в смерти сына! Но, видно, каяться и долго себя винить посадница вовсе не собиралась.

Так оно и получилось. Обходилась Марфа тот месяц своей домашней молельней да прямым общением с Богом. Молча, принимала еду от прислуги прямо в дверях, снова запиралась. Горе свое хотела переболеть в одиночку, без свидетелей. Молилась и думала, снова молилась, пока, наконец, не потекли спасительные слезы, принесшие облегчение. И тогда снова пожелала видеть архиепископа.