Грубым даётся радость, нежным даётся печаль

Говорят ведь: – «На бога надейся,

Но и сам, конечно, не плошай».

Лбом-то сильно об алтарь не бейся.

Не спешит на помощь к людям бог.

К нему сколько взывало у бездны,

И он разве кому-то помог?

Ходят только о нём лишь легенды.

А как именно выглядит бог,

Ведь никто доподлинно не знает,

Создавали образ кто как мог,

Суть лишь в том, что страдать призывает.

Разве он осчастливил кого?

Вот, к примеру Лазарь воскрешённый

Не от мира стал будто сего,

Так и жил от всего отрешённый.

Весть Марии Магдалине дал,

Воскресенья что чудо свершилось,

Но ведь мир другим так и не стал,

Ничего с тех пор не изменилось.

Лучше стало, что ли нам теперь?

Видим, что нет, глядя в историю.

Каждый должен зубами, как зверь,

Отгрызать себе территорию.

Как и раньше, добрый обречён

К сильным мира идти за милостью,

Кто сраженьем за власть увлечён

И пугает нрава строптивостью.

Я вот «Библию» всю прочитал,

Там работая в библиотеке,

Но не понял, что бог завещал:

Менять мир иль что-то в человеке?

По природе ведь каждый из нас

Слыть не хочет рабом иль тираном,

Пропустить не желает лишь шанс,

Не пропасть чтоб в мире это даром.

И всё с преданностью мы глядим

На тех, кто выше положением.

За них душу и жизнь отдадим,

Наградят если повышением.

Порой кажется мне, что псалмы,

Для преступника – самоучитель,

Ведь, как выйти сухим из воды,

Пример видит в них злобный мучитель.

Как иначе можно толковать,

То, что, звавшего нас к жизни светлой,

Хором требовали все распять,

Издеваясь при этом над жертвой?

Честно жить для них значит страшней,

Чем с разбойником за углом встреча,

И того казнить было важней,

О приходе чьём вещал Предтеча.

Если бы не настоял народ,

То распят бы злодей был Варавва,

Но кричали все: – «Пускай живёт!

Над Христом пусть свершится расправа!»

«Люд, не ведавший, что он творил»,

Со слов, их простившего, Иисуса,

Тут Иуду во всём обвинил,

Заклеймив, как продажного труса.

И две тысячи лет уж о нём

Говорят все, как о предателе,

А другие вроде ни при чём,

Рядом были, как наблюдатели.