Партия, дай порулить

Они с Глашкой его так и прозвали: Опель– Попель.

«Надо подождать», – решила она. Во-первых, осмотреться, вдруг кто покруче на горизонте нарисуется. Во-вторых, посмотреть перспективы Попеля, вдруг он не собирается делать карьеру в партии, а и правда думает людям помогать. Вдруг он блаженный какой-то. Хорошо бы, конечно, Похлебкина захомутать. Но Назира была реалисткой. Олег Витальевич, как говорила бабушка, «не твой размерчик».

Глафиры все не было, и Назира стала рыться у нее в столе. Сейчас закончится обеденный перерыв, и «Искра» заполнится людьми.

Вон сколько страждущих в коридоре! И на что только надеются? Назира презирала таких людей, она привыкла всего добиваться сама. Ходить попрошайничать – точно не для нее. На верхней полке тумбочки лежал блокнот. Назира только начала его пролистывать, как в кабинет вбежала Глафира. Увидев, чем занята ее подруга, она закричала:

– Ты что, оборзела?! Ты че по моим вещам шаришься?

– Чего ты орешь? Подумаешь, на полках порылась. Мне просто нечего было делать.

Ты моя подруга, и у нас с тобой нет секретов друг от друга. Или у тебя есть?

Глафира смешалась. Вот так всегда. Назира действовала на нее парализующе. Она была такой уверенной в себе, такой самодостаточной. Она всегда знала, чего хочет, и всегда добивалась этого. Рядом с ней Глаша чувствовала себя какой-то слабой, второсортной.

– Ладно, замяли. А ты чего пришла-то? – сбавила она тон.

– Просто. Пришла на вашего Попеля посмотреть. Ничего мужик, вроде, – заинтересованно сказала Назира.

– Ты что? Он же старый! – оторопела Глаша.

– Дура ты, Глафира Радова. Тут вопрос не в старый – не старый, а в том, состоятельный или не состоятельный, а вернее, перспективный или нет. Мы зачем в партию пришли? – Назира закинула Глашин блокнот в тумбочку, захлопнула дверцу и прошлась по офису. – Мы пришли, чтобы устроить свою жизнь. И нам нужно пробиться туда, наверх.

Она подняла указательный палец, показывая, куда следует стремиться.

Если бы она только могла знать, чем закончится это ее стремление.

– Не вечно же в общественной приемной сидеть, – Назира презрительно скривила губы. – А это значит, что нас интересуют перспективные мужики.

– Разве Опель– Попель перспективный? – спросила Глафира.

– Да не знаю. Надо выяснить. Если нет, то и время тратить не будем.

В это время в офис зашел объект Назириного интереса. Кивнув головой, он включил телевизор и прошел на свое место.

Назира уставилась на него немигающим взглядом.