Партия, дай порулить

Но на том конце трубки молчали. Кире стало не по себе. Молчание в телефоне, как все непонятное, естественно, вызывает тревогу. И еще ей показалось, что за ней следят. Пару дней назад в кафе, куда она забежала, чтобы выпить кофе, она внезапно почувствовала на себе чей-то взгляд. Кира стала вертеть головой, но не заметила никого, кто бы мог на нее смотреть. Но, тем не менее, неуютное чувство осталось. Вчера, когда они с Веней заносили коробки с ее вещами в приемную, она снова ощутила, как чей-то взгляд буравит ей затылок.

Она обернулась – опять никого. И вот теперь взрыв в «Возрождении».

– Кира, садись, поехали, что застыла? – привела ее в чувства Сологубова.

Кораблева очнулась, и увидела, что все уже сидят в машине и ждут ее, чтобы тронуться с места.

Глава 11

Торопов сидел дома перед телевизором, пил пиво и ел фисташки. Смотреть было нечего. Просмотрел новости сначала на НТВ, потом на канале Россия, затем на Первом. На остальных каналах шли боевики, детективы, сериалы.

Подошла жена, села рядом. Сергей ее обнял, она устроила голову у него на плече.

– Сереж, а ты уверен, что в этой вашей общественной приемной безопасно?

Сергей убежденно кивнул головой – безопасно, мол, и не сомневайся.

– Да и потом. Можно ведь после работы не в партию вашу нестись, а идти домой, – сказала жена с упреком.

– Наташ, я двадцать лет работаю инженером. Может, у меня какой-то кризис. Но мне захотелось еще чем-нибудь заняться. А не только за кульманом сидеть.

Я ж тебе об этом уже говорил. Мне показалось интересным помогать людям. И я помогаю.

Супруга дотронулась до его щеки:

– Помощник мой.

Торопов улыбнулся и вдруг впился взглядом в экран. Снял руку с плеча жены и прибавил звука на пульте.

«…в лесном массиве было обнаружено тело молодого человека с двумя огнестрельными ранениями. Всех, кто знает убитого, полиция просит позвонить по телефону…».

На экране телевизора появилась фотография «мальчика-эльфа» из той самой квартиры, куда Сергей ходил по просьбе Вострикова, чтобы его «мама не волновалась».

Именно этот юноша отдал ему таинственный пакет. Торопов вспомнил его вкрадчивый голос, странный неподвижный взгляд… И сладковато-тошнотворный запах, преследовавший потом Сергея не один день.

Торопов, отдав полученный сверток Антону Семеновичу, как будто переуступил ему и ответственность за судьбу пакета. И больше о нем не вспоминал.