Таланты и преступники. Иронический детектив

«А он не такой уж и противный», – подумала Аля и глотнула вина.

Через час, когда они заканчивали вторую бутылку, Остапов знал об Алевтине все. А девушка не могла понять, что с ней происходит. Чего ради она выбалтывает ему свои маленькие секреты, например, о своем желании стать сомелье. Ну, или дегустатором, на худой конец. И почему она пьет? Она ведь на работе, а дядек видела и покруче этого. Что ж это ее так разобрало?! В конце концов, Алька решила расслабиться и ни о чем не думать.

Степан откровенно веселился, выпивая с нелепой Веревкиной.

Всю его скуку как рукой сняло. Он хохотал, закинув голову, веселился, как мальчишка, разглядывал кольца на ногах, которые ему доверчиво показывала Алевтина, и со вкусом пил вино.

Через пару часов в кабинет с каменным лицом вошла Марго. Она, как практически все секретарши на свете, была тайно влюблена в своего босса. Выносить его постоянные увлечения молодыми породистыми красотками – это еще куда ни шло… Но терпеть его веселье с этой жуткой бегемотихой в рабочее время она не собиралась.

– Степан Аркадьевич, – еле сдерживая слезы, пролепетала Маргарита, – будут какие-нибудь распоряжения?

Мерзопакостная девица уставилась на нее пьяными глазами, повернулась всем корпусом к Остапову и спросила заплетающимся языком:

– Будешь раз… распоряжаться?

Он снова, уже в который раз за день, заливисто рассмеялся. А как он был хорош, когда смеялся! Вообще-то он всегда был хорош, но в минуты редкого веселья особенно. Он тогда запрокидывал голову и хохотал, обнажая крепкие ровные зубы.

Шея, наконец, обретала свободу от жесткого воротника безупречных рубашек, и с бесстыдством выставляла напоказ чуть выступающий кадык и ложбинку под ним. В этот момент он казался своим, родным, доступным. Потом смех заканчивался, шея закрывалась, и наваждение отступало.

– Нет, Марго, ничего не надо. Мы сейчас собираемся и уходим. Так что можешь быть свободна, офис я сам закрою.

«Это уж дудки, – подумала Чушкина, вытирая злые слезы, – никуда я не пойду.

Я должна знать, чем у них все закончится».

Маргарита резко повернулась на каблуках и вышла. Степан удивленно приподнял бровь.

– Ну что, по домам? – спросил он задремавшую было Альку.

Та встрепенулась и стала внимательно и непонимающе рассматривать Остапова. Потом узнала его и страшно обрадовалась.

– Все-таки как хорошо, что вы не такой надутый индюк, каким были утром. Видите, выпили – и на человека стали похожи.