Тайная игра

– Антон Сметанин в искусственной коме, – сказал Скороходов. – Пока что показания только со слов Сухарева и Караваева.

– Записи есть с камер? – спросил Лемехов.

– Есть, но ещё не смотрели, – ответил Мурашов.

– Пётр Львович, записи с камер мы завтра посмотрим, – сказал Скороходов, – я думаю, что их хотели убрать как ненужных свидетелей.

– На сегодня свободны. Работайте – и чтобы завтра хоть какие-то зацепки были, – строго произнёс Лемехов.

– А майор Овсянников ещё у себя в отделе собственной безопасности? – спросил Сергей.

 – Нам нужно ему заявление оставить.

Лемехов, посмотрев на часы, ответил, что ещё десять минут до конца рабочего дня и майор Овсянников должен быть на месте. Скороходов с Мурашовым пошли в отдел собственной безопасности. Когда они подходили к кабинету Овсянникова, Александр спросил:

– Сергей, может, не будем подавать заявы на Рублёва? Зачем человеку жизнь ломать?

– Будем, пусть отвечает за свои поступки, – ответил Мурашов, – к тому же он видел наши удостоверения.

– Может, ты и прав, он же прекрасно видел, – немного сомневаясь, сказал Александр, – ещё и подколол тем, что типа купленные.

– Не может, а прав, – ответил Сергей, – пошли быстрее, мне некогда уже.

***

Майор Марк Матвеевич Овсянников собрал все документы в стопочку и положил в сейф. Он позвонил дочери:

– Ритуль, скоро уже дома буду… Сейчас уже выхожу из кабинета, выключаю ноутбук… Что хочешь готовь. А, нет, немного задержусь, ко мне пришли, – услышал Марк Матвеевич стук в дверь и ответил:

– Да, войдите, – он вернулся к разговору с дочерью:

– Минут на десять-пятнадцать задержусь.

Тебе что купить в магазине?.. Хорошо.

Скороходов с Мурашовым вошли в кабинет майора. Овсянников спросил:

– С чем пожаловали ко мне? Кто вас так "разукрасил"?

Кабинет майора отдела собственной безопасности был не очень просторным, но Овсянникову нравился. Здесь на стене висели грамота и картина с изображением водопада, которую коллеги подарили ему на Новый год.

На столе – настольная лампа. Освещение было слегка приглушённым, и это придавало кабинету какую-то таинственность.

Скороходов ощутил почти такой же уют и тепло, как в кабинете полковника Лемехова.

– С заявлениями о нападении при исполнении, – ответил Мурашов. – Да есть один, вот как раз на него и заявления.

Он положил своё заявление на стол майора. Александр скромно стоял в раздумье.