Обряд. Любовь бессмертна…

Грязь, прилипшая к темно-серой ткани, тут же отлетела и попала на всех, кто находился в зоне досягаемости. Досталось не только в госпоже Вольт и ее сотрудникам, но и коллегам самого Маккендзи.

– Что я забыл? – подчеркнуто вежливым тоном отозвался барон, брезгливо покосившись на частички грязи на лице ведьмы.

Небрежно смахнув попавшие на щеку капли, Ведара чуть улыбнулась:

– Постановление от вышестоящего лица, с обоснованием того, почему вы вдруг решили, что сможете не только забрать у меня это дело, которое подчеркну, находиться полностью в круге моей компетенции.

Лейврн молча смотрел на комиссара, впервые не зная, что сказать в ответ. Конечно же, у него не было никакой бумаги, да и зачем? У него никогда не было подобных проблем. Где бы мужчина ни появлялся, ему никто не смел, не то, что отказать, но и просто задать вопрос, почему именно так? А здесь мало того, что им явно не рады, да еще и эта бледная моль смотрит на него как на таракана, явно раздумывая прихлопнуть каблучком или пусть еще поживет, подергается.

Глава вторая. Когда дело важнее здравого смысла

Лейврн фон Маккендзи попытался исправить ситуацию, сделав свое лицо, больше похожее на каменную заготовку, чуть более приветливым. Под конец, когда мужчина и сам понял, что с мимикой у него небольшие проблемы, он с трудом натянул нечто отдаленно напоминающее улыбку, но дальше простой искривленной линии дело так и не пошло.

– Вы, кажется, меня не услышали. Или не совсем поняли, что, впрочем, в вашем положении одно и то же. Мы прибыли сюда по просьбе графа Норина де Брейзи и нашего достопочтимого короля, который услышав о том, что его верного вассала настигло столь страшное горе, как гибель единственной дочери, поспешил заручиться сильной поддержкой. Так что вы сами должны понимать, Ведара, что мы прибыли сюда незамедлительно, чтобы оказать этому городишке помощь в установлении и наказании виновных.

– Наказывать, видимо, вы будете еще до суда? – мысленно спросила Ведара, поскольку подобные вещи вслух говорить было не принято.

Было видно, что Лейврну тяжело дается освещение своего положения, которое с одной стороны можно было легко принять за оправдание. Ведара понимала, что барон оказался в непривычной для себя роли, но идти навстречу все равно не собиралась.