Обряд. Любовь бессмертна…

Ей жутко не хотелось пересекаться с суккубом, но пришлось убрать ставший бесполезным выделитель, поскольку у него было ограниченное время пользования, всего около пятнадцати минут, и как бы невзначай бросила:

– У тебя веревка с нитями серебра с собой?

Уильям сразу понял, к чему клонит комиссар и не смог удержаться от улыбки:

– Боишься? Ничего, я не дам тебя в обиду и готов заняться хозяйкой сам.

– Опасаюсь, – с достоинством поправила ведьма и многозначительно хмыкнула, – а ты не обольщайся. Лилию мужчины не интересуют, если только в качестве женихов для одиноких женщин.

Хочешь пускать слюни по какой-нибудь бабушке?

Уильям ощутимо вздрогнул, представив себе подобную картину и поспешно заявил:

– Давай обойдемся без этого, а веревка у меня, конечно, с собой. Ты меня уговорила. Я схожу туда один и посмотрю, там ли наш кровосос. Но если что, это ляжет на твою совесть, хотя сомневаюсь, что она у тебя есть.

– Есть, – кивнул Ведара, – даже не сомневайся. Только она у меня скромная, тихая, не любит лишний раз напоминать о себе.

Прямо как я.

– Хорошо, – обреченно вздохнул сержант, понимая, что раз они пришли, то кто-то должен хотя бы проверить, правильно их вел выделитель или нет.

Парень вручил Ведаре зонт и сумку-планшет, достал оттуда тонкую длинную, но даже на вид крепкую веревку с вплетенными внутрь нитями из серебра и маленькую бутылочку с эссенцией чеснока. Он готовил ее сам, из чесночного масла и бренди, смешанного в равных пропорциях, а потом заговаривал на растущую луну, для пущего эффекта.

Убить не убьет, но задержать сможет, от одной капли на коже вампира и служащих им сущностей, появлялись огромные болезненные волдыри. При большей концентрации даже очень сильного вампира можно было вывести из строя на долгий период времени.

Изобразив вселенскую грусть и едва не залив самого себя горючими слезами, Уильям опустил плечи, взгляд и через силу прошептал:

– Ну что ж, не поминайте лихом, госпожа Вольт. Я уйду и буду надеяться, что смогу рассчитывать на орден, хотя бы посмертный?

Тяжело вздохнув еще раз для пущей красочности, он побрел в сторону постоялого двора.

Ведьма сжала челюсти так, что страшно скрипнули зубы и ругая себя за податливость этому клоуну, посеменила следом. Сержанту не надо было иметь на затылке глаза, чтобы понять, что ведьма идет за ним следом, чего он и добивался. Как бы он не хорохорился, но страх женитьбы на пожилой особе Ведара поселила в нем прочно.