Обряд. Любовь бессмертна…

Застегнув все пуговицы, на которых был отчеканен какой-то старинный герб и, поправив высокий воротник-стоечку, мужчина с непередаваемой нежностью посмотрел на Ведару, словно любовался картиной. Когда женщина, наконец, почувствовала себя неуютно под его пристальным взглядом, он с любопытством поинтересовался:

– А вы как думаете?

Ведара сдержанно улыбнулась, чтобы не выглядеть слишком агрессивной, при установлении контакта эмоциональность только мешает:

– Я думаю, что разговаривать нам будет удобнее в стенах отделения.

При этих словах густые темные брови вампира взлетели, что означало крайнюю степень удивления, и ведьма с удовольствием добавила:

– Как вы думаете, о чем?

Вампир спокойно поскреб чуть выступающий, широкий подбородок и только сейчас обратил внимание на то, что на преследовавшей его девушке была одета полицейская форма. Хотя нет, передним стояла вполне сформировавшаяся женщина. У девушек не бывает такого внимательного, сверлящего взгляда, который стремится продырявить шкуру и посмотреть, что там кроется внутри.

В глубине глаз Ведары были тщательно спрятаны самые настоящие ледники, мужчина увидел их настолько явно, что не сдержался и передернулся, что не укрылось от ведьмы. С выражением строгой надменности, госпожа Вольт кивком головы указала на маячившего сзади Уильяма:

– Сержант, свяжите его, он не будет сопротивляться. Ведь не будете…?

– Шайенн Херефорд, – поспешно представился вампир и с затаенной усмешкой на ярко-красных губах, быстро поклонился, – всегда к вашим услугам.

Только может, сначала вы проясните, кто вы и что вам нужно? А то признаться, я не совсем понимаю, почему добровольно должен куда-то идти? Согласитесь, мысль о сопротивлении, в таком контексте напрашивается сама собой.

Ведара поймала любопытствующий взгляд суккуба и дернулась:

– Мне хотелось бы обсудить подробности непосредственно на месте или вы предпочитаете, чтобы весь город знал о том, что вас задерживают?

Шайенн быстро сообразил, что ведьме не хочется разговаривать с ним при посторонних, но не видел причин, почему должен идти ей на встречу, ведь это было его святым правом знать причины, почему им так интересуется полиция.

Тем более он прибыл в город всего лишь днем и не помнил, что успел что-то нарушить, но главное он сам собирался идти завтра в полицию, только не к простым следователям, а к чиновникам, в главное управление.