Сердце феникса

Я люблю тебя, милая! Ты вызываешь во мне сильное желание, и я не устоял, забыл, что тебе все это неведомо. Люди не умеют излучать телом огонь, это особый дар, он есть только у избранных. Такими были твои родители. Оливия – ты особенный человек. Я никогда не рассказывал тебе, куда уезжаю, потому что не хотел тебя напугать этой информацией. Но думаю пришло время. Я ищу сведения о таких как ты, чтобы ты смогла управлять своим даром. Все, что выяснил – это, если ты напугана или в опасности, то срабатывает защитная реакция, вот как сейчас.

А когда ты была маленькая, подарила мне иммунитет к огню, чтобы в таких вот ситуациях случайно меня не убить. Этот знак на руке ты мне поставила! Так что успокойся и ничего не бойся. Больше я к тебе не прикоснусь, только когда сама этого захочешь. Договорились? – невозмутимо лгал милорд, при этом ни один мускул на его лице не дрогнул.

Оливия поверила его словам, испытывая еще большую нежность и любовь к мужчине. Он все ей объяснил, не ругал, не упрекал, она выдохнула и расслабилась.

Арман продолжал гладить Оливию по голове, пока девушка не уснула на руках. Осторожно уложил ее на кровать и застыл, любуясь обнаженным телом. До ломоты желал ее, и огонь вспыхнул в груди. Сжал кулаки до хруста, заставил себя отвлечься, развернулся и вышел из комнаты. Переоделся, но все еще не мог найти себе места. Воины принялись за ремонт помещения, а Арман выскочил из дома. На улице заметил молоденькую служанку и поманил ее пальцем. Она застыла от страха, но и отказать господину не могла, иначе заставил бы умирать мучительной смертью.

Подошла к нему, боясь посмотреть в глаза. Арман грубо схватил ее за руку и потянул к конюшне. Повалил на сеновал, как дикий зверь набросился, сорвал с нее одежду. Неутолимое желание горело в нем, и он завладел телом девушки. Сжимал хрупкое тело с такой силой, что оставлял синяки, причинял ей боль, а она терпела и надеялась, что насытившись, милорд уйдет. Но, даже получив разрядку, голод его не утих до конца.

На рассвете Арман сбежал из дома со своими воинами.

Ему необходимо было подумать, а фениксу остыть и свыкнуться с новыми эмоциями.

Оливия догадывалась, что Арман уехал не попрощавшись, потому что обиделся на нее. Ей стало стыдно за то, что не доверилась ему окончательно, что испугалась близости, ведь все эти годы милорд был так добр к ней. В голове все время прокручивала его признание в любви. Эти слова грели душу и казались слаще меда. Проходил месяц за месяцем, а Арман не возвращался.