В плену любви I

Райнер догадался, что она спрашивает про убитую женщину, и опустил глаза.

– Что с моей бабушкой? – повторила Тася уже на немецком языке.

– Она умерла. Мой водитель ее похоронил. Вам покажут, где это. Мне очень жаль. А где ваши родители?

– Их нет, – понимая, о чем речь, ответила девушка.

С улицы послышался шум машины. Райнер подошел к окну. Это вернулся Эрих. Он вбежал по ступенькам и осторожно постучал в дверь.

– Эрих, заходите.

В дом вошел молодой человек, лет так двадцати. Высокого роста, худощавый, можно сказать, с девичьими чертами лица.

Тасе показалось даже, что она где-то видела его раньше. Вид у него был такой безобидный и добродушный, что если бы не немецкая форма, то он вполне мог сойти за студента 3-го курса филологического института. Он отчитался офицеру о каком-то задании, и Райнер пригласил его за стол.

– Таисия, это Эрих – мой водитель. Он похоронил вашу бабушку и сегодня же покажет, где это. А сейчас надо поесть, иначе я никуда вас не отпущу.

– Пожалуйста, я не хочу есть.

Я хочу умереть, – выдавила девушка с полными глазами слез.

Она встала и ушла к себе в комнату. Райнер налил воды и пошел следом за ней.

– Таисия, я понимаю, как вам больно. Но ваша бабушка умерла лишь потому, что хотела спасти вас. Это война. Эрих вас проводит, и если вы не против, то он сегодня за вами присмотрит. И еще, Таисия. Вы не будете против того, что я и мой водитель останемся жить в вашем доме?

– Делайте что хотите. Как же я вас всех ненавижу, – сказала девушка, глядя в окно.

Райнер не стал ее больше донимать разговорами. Он убедился, что она вполне адекватна. Дал поручения своему водителю в отношении Таси, накинул китель, надел фуражку, схватил портфель и вышел из дома. Уже было около девяти утра и надо было быть в комендатуре, чтобы, как сказал Альтман, «наводить порядок в этом городишке».

************************************

Подъезжая к центру, Райнер заметил, что город заметно оживился. Немцы упорно развешивали листовки о пропаганде работ в Великой Германии для молодежи.

Ходили патрули. Местные жители тоже уже появились на улицах города. Периодически, по местному радио немцы объявляли о том, чтобы жители города собрались на площади в 12.00. Что это все для их блага. Что за неповиновение немецкому командованию грозит расстрел. Жизнь как будто бы пришла в свое русло. Только по улицам шныряли люди в форме, и везде была слышна немецкая речь.

Когда Райнер подъехал к комендатуре, машина Кенинга уже стояла.