Сон наяву

 – Простите сегодня за скромный ужин. Мои повара уже неделю готовятся к празднику. Соберутся многие знатные семьи Берри и несколько семей из Орлеана. Нам нельзя ударить в грязь лицом.

– В отличие от его величества я не страдаю обжорством, поэтому мне вполне будет достаточно того, что есть на столе. Тем более я знаком со стряпней вашей кухарки. Дорогая герцогиня, а вы чего так притихли? Чем-то расстроены? – герцог бросил взгляд на супругу.

– Растрясло в карете, дорогой. После ужина лягу отдыхать.

– Мадлен? – непонимающе посмотрела на нее графиня.

– Я имела сборы к вашему дню рождения, графиня! – надменно произнесла де Омаль.

– Кстати, графиня я привез вам в подарок очередную картину Ботичелли Сандро и прекрасное колье из турмалинов и к нему серьги.

Мадлен застыла, прикусив губу. Графиня, увидев, что для дочери это такой же сюрприз, как и для нее, сделала легкий поклон головой.

– Ваша светлость, очень щедр!

– Я считаю, что этот подарок будет очень достойным подарком для матери моей жены! Мадлен, он лежит у меня на столе.

– Конечно, герцог! Я так понимаю, это из последнего плавания Ламбера к берегам Африки?

– Иногда ты умеешь думать, – граф аппетитно отрывал крылышки нежных каплунов.

– Значит, и для меня есть подарок? – герцогиня выжидающе смотрела на герцога, который не удостоил ее внимания.

– Дорогая, для твоих шкатулок уже нет места в твоих парижских апартаментах.

– Мишель!

– Мадлен, графиня, спасибо за ужин, – встал из-за стола герцог, после того как ему подали емкость с водой вымыть руки. – Спокойной ночи.

– Вы не навестите меня сегодня, ваша светлость? – встала из-за стола герцогиня.

– Нет, дорогая. Вам надо выспаться, чтобы завтра блистать перед местной знатью!

– Было бы в чем! – бросила салфетку Мадлен прямо в блюдо с креветками в винном соусе.

– Как же десерт, ваша светлость? – встала графиня.

– Я его отведаю в своей комнате! – крикнул на выходе из столовой Мишель. – Идем в кабинет, – бросил он ожидающему его Дени.

Герцог сразу нашел на миниатюрном бронзовом столике с резными ножками домовые книги. Дени сгреб их в охапку и понес в комнату господина.