Хроники анклавов

"Цветы в зеркале, луна в воде", "видимое, но не реальное". Данная китайская идиома (чэнъюй) говорит об иллюзиях, о прекрасных, но недостижимых мечтах. Цветок отражается в зеркале, луна в воде – что можно увидеть, но нельзя потрогать. Человек желает то, чего нельзя так просто ухватить руками. Мораль учит избегать искушений.

Кэт погасила экран порта одним щелчком, подложила руки под голову на мягкой кушетке. За узким квадратным оконцем носились, будто медоносные пчелы автофлаи. Воздух гудел и плавился от жара двигателей и турбин.

Ей вспомнился парк скатинга на Федеральной Окраине и легкий призрак-воспоминание Себастьяна Грэма, который, скорее всего, уже вернулся в лоно Санрайса и приступил к делам наследства. Нет, она всё правильно сделала, что не стала завязывать знакомства. Пускай для Алиры – это будет еще одним шансом исполнить свою мечту с симуляциями и визуал-кинестетическими роликами. Она чувствовала, что Денмарк связывала с Себастьяном не просто дружба… Кэт потянулась всем телом на кушетке и встала, чтобы привести себя в порядок перед посещением шоу.

Пансион, где она остановилась, был в двух пересадках на скоростном поезде от Атлантик-Сити. Кэт успела прикупить наряд, перекусить традиционным блюдом Плэзэнтвилля – пастой с беконом из биолаборатории, грушей и острым сыром, прикончить баночку диет-колы. Плэзэнтвилль привлек её несуразностью и пестротой, толерантностью и сочетанием несочетаемого. Но это была пока только одна грань, и в ней отразилось всё ослепительное и завораживающее.

Кэт была в восторге. Призраки прошлого отступили, развеялись позади дымом и туманом. Впереди же была бесконечная Фабрика Грёз…

***

Широкие двустворчатые двери в клуб-«аквариум» «Бирюза лагун» распахнулись перед толпой гостей. Зал был наполнен лазурным светом и регулируемой влажностью. Все заняли свои места. Кэт глядела во все глаза на хрустальную водную стену, мерцающую жемчужными капельками и нитяными полосками. Она боялась выдать свое перевозбуждение.

Вдруг остальные решат, что она чокнутая, помешанная на рыбьих девках. Однако пришедшие сюда люди были переполнены таким же чувством. Диво дивное…

По залу поплыл густой ароматический туман, вслед за ним электронная музыка, а через короткое мгновение за хрустальными стенами показались сами гомоакватикусы. Танец их был исполнен трюков, и при этом эротизма. Перед Кэт распахнулся ящик Пандоры. Она была охвачена восторгом, смежным с адреналином, и легкой завистью.