Хроники анклавов

Она могла бы отдаться ему всецело, заботиться и растить, но иной раз страх брал верх над участием в судьбе Ренара и тогда возвращались галлюцинации, центром которых стал мальчик.

Подводя черту истории его родителей, Ренар высказал: «Увлекалась Эна ненадолго. Скоро она уходила в себя, пряталась в жемчужной раковинке, падая всё глубже и глубже. Там, где тьма соприкасается с подводной тишиной, и нет выхода. В этом мы с ней, к моему несчастью, практически идентичны».

***

Лидия невольно поежилась. Холод от открытого настежь окна усилился.

Сэр Дао сардонически ухмыльнулся и встал с кушетки. Монах ушел по своим делам в гидропонный садик или в теплицу-гробницу, собирать камелии цубаки, по-китайски «сон-цфа» – «горный чай», для ферментированного чая. Они был одни во всем доме. Лидия смотрела на Ренара снизу вверх. Этот взгляд – тревожный, удивленный, вопрошающий. Такой же бывал у него, когда он проводил долгие, длинные ночи коленопреклоненный перед статуей Эны? Её вырезал из обломка метеорита некий психомаг, обитающий близ их поместья. Эна обожала фриков. Поощряла их выдумки и тайно завидовала. Свечное пламя бросало лепестки отблесков на статую, и Ренару казалось, что она объята огнем костра, точно пойманная инквизицией ведьма из тех же древних книг и сказаний, которыми Эна зачитывалась.

– Я любил её, – коснувшись пальцами каштановых локон гостьи, сказал сэр Дао.

Лидия поняла, о какой именно любви говорил Ренар Дао. Эдипов комплекс. Она слегка отклонилась в кресле. Ренар тут же засмеялся, расценив этот жест по-своему.

– Какое извращенное у вас воображение, мисс Хейл. Я, конечно, прославлен своими эксцентричными вкусами, но что касается…

– Прошу прощения, – на выдохе перебила его Лидия.

Ренар ощутил прилив сил. Он отпустил прядь волос гостьи, отпустил самого себя, взял её за руку. Лидия покорно поднялась. Расстояние между ними сократилось.

– Что тебя мучает, Лидия?

– Я… я не знаю. Теперь, когда всё прояснилось. Я думала, надеялась, что вот он – ускользающий образ женщины, моего соулмейта… Узнав её историю, я что-то для себя проясню, заново открою в своей сущности, так я думала, – она выдохнула, поджав губы.

Ренар хитроумно изучал её эмоциональность, отмечая, как давно не касался кого-то.

Продолжать смотреть в его глаза становилось для Хейл невыносимо, и она отступила на шаг. Рука горела от его хватки. Сэр Дао отвернулся от гостьи. Внезапная тяга к этой жестокой к чужакам и незнакомцам женщине ошеломила его.