В плену любви III

«Только бы он меня понял! И простил».

Подъехав к дому, Артуру стало как-то уж совсем не по себе от угрюмого вида дворца. Первый раз он так неприветливо встречал своего хозяина. То ли от того, что на улице уже несколько дней стояла пасмурная погода, то ли от того, что этот дворец был таким огромным для их небольшой семьи. Артур вышел из машины и прошел мимо охранников, которые почему полушепотом с ним поздоровались, опуская головы.

– Артур, – Малати вышла навстречу сыну. – Сынок, здравствуй, – обняла его мать.

– Мама, здравствуй. Как я соскучился по тебе. Почему ты такая бледная? – спросил сын. – И похудела, что ли? У вас все хорошо? – обеспокоенно спросил Артур, войдя в дом. – Где отец? Хочу с ним поздороваться.

– Присядь, сынок, – грустно сказала Малати, присаживаясь на диван.

– Мама, что у вас происходит? Что с тобой?

– Артур, папа умер две недели назад.

– Как? А почему не позвонили мне? – прошептал Артур, сдавливая виски от неожиданного известия.

– Да. Но у него началось разрушение костей. Когда его это беспокоило не сильно, он молчал. Ничего не говорил. Когда боли усилились, мы обратились к врачу, но было поздно. Отец запретил им мне это говорить, чтобы уберечь от переживаний и слез. Я понимала, что происходит что-то серьезное, но я бы все равно была бессильна перед этой болезнью.

– Боже мой, мама! Я с ним даже не попрощался.

– Не вини себя. Это воля отца. В предсмертном письме он так и написал, чтобы мы тебя не беспокоили. Сходи к нему на могилку. Я позвоню нашему юристу, чтобы он приехал и огласил завещание. Я вызвала и Харрисонов. Отец просил огласить завещание в присутствии его сыновей, меня, Стивена, Саманты и Радхи. Они уже здесь. Сходи к отцу. Я позову тебя, как приедет юрист.

– Хорошо. Только у меня до сих пор не укладывается в голове. Смерть, завещание.

– Тяжело. Мне тоже тяжело. Мадху практически была рядом со мной эти две недели. А теперь, ты вернулся и все будет у нас хорошо.

– Мамочка, мне будет его не хватать. Не хватать его советов. Он ведь так и не узнал правду! Боже, как я виноват. Мама, у кого мне теперь просить прощения?

– У него и попросишь, дорогой, иди. Мы не будем тебе мешать. Поговори с ним, и тебе станет легче.