Легенды Древесных и Каменных Улиц

Вечером бабушка накормила её исправно, позабыв о неудачном инциденте утром. Яичница-болтунья с помидорами и зеленым луком, тосты с козьим сыром и беконом, сладкий джем из ежевики, не чета купленной у торговок с Юго-Восточного Базара клубники. Потом был крепкий черный чай с сушками на крыльце, где бабушка раскидала седалищных подушек, как она их обозвала. Чтоб внучке было удобней и её ножкам. После чая и полстакана джина бабушка пустилась в рассказ о недошедших до Оливки письмах и просьбах дочь приезжать почаще.

Но мама Оливки с годами ушла в работу, пациенты отнимали много сил и терпения, а смотреть, как мать спивается на этой своей странной Улице Ив, у неё не было резервов.

Улица Ив – If Avenue, как писала остроумная бабуля, в обнимку с бутылкой джина и корнишонами. Улица «Если». Если бы парень женился на бабушке Оливки, то не утонул бы в том озере, если бы не союз матери и отца Оливки, то она была бы здоровой и крепкой, гибкой и стройной, как ива.

Она же даже плавать не может, бедное дитя. Вот про маму с папой – это старуха зря сказала. Отец совершенно был не причем её хромоты.

– Если бы, да кабы. Меня вообще могло бы и не быть! Ни только у мамы с папой, но и здесь и сейчас! – кричала на очередные излияния сумасшедшей старухи Оливка, швыряясь плоскими подушками в стрекочущий ночными насекомыми и благоухающий ночными цветами запущенный сад.

– Знаешь, русалка тоже хромала, когда стала человеком.

Каждый шаг причинял ей боль. Променяла хвост и сестер-шутниц на мужика-красавца. А он… Он…

– Хватит. Русалки, мужики, джин. Бабуль, давай спать, а?

Ей смертельно хотелось домой, но она прекрасно понимала, что для её больной ноги здесь лучше. По крайней мере, пока там не пройдут дожди и холод, и мама с папой перестанут грызться из-за её здоровья…

В ежевичных кустах прятался сверчок, пиликал и пиликал всю ночь. Оливка лежала плашмя на жестком матрасе, набитом конским волосом, на плоской седалищной подушке, расшитой ромашками и беззвучно плакала, сырость разводила.

Вот такая она слабенькая, хиленькая, зачахшая веточка мира.

А потом всё переменилось. Появились друзья-соседи и даже романтический интерес. Она понимала – шансы ровны нулю, но как же приятно и больно одновременно было влюбиться впервые в жизни. Как откусить заветную алую ягоду клубники и обнаружить кислинку в самой сердцевине.