Легенды Древесных и Каменных Улиц

Пора кончать слушать страшные байки Мистики…»

– Ты – немой?

Филин ухмыльнулся и покрепче сжал удочку.

– Вовсе нет! Я покажу автомат с напитками. Подожди чуть-чуть.

Филин стал сматывать леску, все равно сегодня уже вряд ли что-нибудь поймается. Бабушка не станет расстраиваться, если внук не принесет улов. После того, как дед утонул в этом озере во время страшной грозы, Филин иногда отпускал рыбу в воду. Ему казалось, что одна из них – это переродившийся дедушка… Пока Филин собирал снасти и удочку незнакомец поднял с берега плоский камешек и пустил по воде несколько «блинчиков».

Над кольцами воды заинтересовано запилотировали голубые стрекозы. Незнакомец улыбался уголком рта, словно завидел чудо чудесное. Филин искоса наблюдал за ним, затем взвалил на плечи рюкзак цвета хаки, доставшийся в наследство от деда, и сказал:

– Идем?

Незнакомец кивнул, вытерев ладони о брюки.

***

– Тебя как звать-то, рыбак? И сколько лет стукнуло?

– Филин. Через месяц будет четырнадцать, – буркнул с подозрением мальчик.

Он едва поспевал за размашистой походкой высокого незнакомца с кладбища.

– Тринадцать еще значит… Плохо помню себя в твоем возрасте, хотя минуло всего ничего – четыре ступени. Меня Ром зовут. Рад встрече.

Ступени, Ром, странная одежда для нынешнего сезона, манера речи. Филин подозрительно посматривал на парня всю дорогу до улиц, они преодолели два холма с густой темно-зеленой травой, но потом путь стал слишком запутан и узок, чтобы идти рядом и Филину пришлось встать во главе процессии.

Дальше была череда строений, буйство красок и какофония, запахи еды, беготня, оживление. Сплошь дома и магазинчики, кофейни с ресторанчиками, торговцы, мастера, парикмахеры и ремонтники, к юго-востоку находился рынок; узкие проулки с резвящейся малышней и растительностью, шали ив то тут, то там, словно скрывали проход в иные измерения. Поворот и окажешься в легко изменившемся всего за день месте, или наткнешься на заброшенность с выступающими из-под земли корнями, пустыми лавками, качелями и забытыми корзинами.

То тут, то там встречались «обломки цивилизации» как их называла Мистика – большой спец по кладбищу старых вещей. Это были велосипедные колеса с погнутыми спицами и спущенными, как половые тряпки, шинами, брошенные зайцы и куклы с оторванными конечностями, игрушечные лопатки и грабли, фаянсовая посуда со сколами, медные вилки и ложки, горшки с засохшими деревьями лимона или карликовой розы, стоптанные туфли разных размеров.