Ледяная дева. Исторический роман

Поездки в Пуэбло раз в неделю вносили приятное разнообразие в их уединенную жизнь. Леди навещали друзей, отстаивали службу в церкви, ходили по магазинам, приобретали приятные пустячки – коробку шоколада, отрез на платье, новые романы и шляпки, шелковые нитки для вышивания. Конечно, они услышали о том, что Теодор Марш уже месяц как вернулся в Пуэбло. Но он не попытался нанести им визит, а на улицах Пуэбло они не сталкивались. Мелинда совсем замкнулась в себе. «Я ему не нужна», – решила она. Если бы Тед подошел к ней сейчас, она упала бы в обморок или бы выстрелила в него, совершила отчаянный поступок, только бы так отчаянно не болело ее сердце.

Мелинда запрягла в легкую повозку старого мерина Атоса, подхватила тетушку под локоть, помогла ей устроиться на сидении, села сама и щелкнула поводьями. На обеих женщинах были собственноручно сшитые легкие светлые ситцевые платья и соломенные шляпки. Двенадцать миль до города пролетели незаметно за интересным разговором. У тети и племянницы, переживших войну, переезд в Колорадо и сложные сердечные дела Мелинды, было много тем для разговоров.

Высадив тетушку у дома ее лучшей подруги Эллин Зеппелин – Джина Келли, Сара Кантон и Эллин Зеппелин учились вместе в монастырском пансионе, в Новом Орлеане – Мелинда подъехала к бакалейной лавке, отдала список товаров хозяину, мистеру Гибсону и направилась к платной конюшне. Это было большое просторное здание из целых нераспиленных бревен, расположенное на перекрестке двух главных дорог, ведущих в Пуэбло. Хозяин поприветствовал ее, приложив руку к полям помятой старой шляпы.

– Мисс Лаумер

– Добрый день, мистер Хиггинс, позаботитесь о моем старичке? – приветливо ответила она, отпустила вожжи и спрыгнула на пол, придерживая юбку.

– Будьте спокойны, мэм, – отозвался старый ковбой. Мелинда улыбнулась ему, потрепала по шее старого мерина и направилась к выходу, но не успела пройти нескольких шагов, как уткнулась в черный силуэт, огромный на фоне распахнутых ворот конюшни.

Вскрикнув, она пробормотала:

– Извините, – но ее резко схватили за локти и заломили руки за спину. Ее негодующий вопль был задушен чьей-то потной ладонью, но девушка продолжала отчаянно вырываться. Она впилась зубами в душащую ее ладонь и резко выбросила колено вверх. Хватка державших ее негодяев ослабла, но Мелинда оставалась во власти кошмара, мучавшего ее вот уже шестнадцать лет, с того дня, когда она разом утратила честь и дом.