Призрак горы Феодоро

Князь Мануил велел позаботиться о гонце, привезшем, наверное, важные вести, и удалился в комнату для совета. Оставшись там один, князь извлек кинжал из ножен и вскрыл пакет. Перечитав несколько раз текст, написанный золотыми буквами на пурпурном пергаменте, он надолго задумался, а потом велел позвать к себе дочь. Он принял княжну, сидя на троне. Когда бледная взволнованная Мария, одетая как подобает княжне, вступила в тронный зал, отец сказал:

– Приблизься, дитя мое, тебя ожидает блестящая судьба.

Мария пошатнулась, но справилась с собой, подобрала подол платья из голубой шерсти, твердой походкой подошла к трону отца, склонилась в глубоком поклоне. Он ласково поднял её и усадил рядом с собой.

– Радуйся, дитя, московский князь просит твоей руки для своего сына Ивана. К нам следует его посольство с богатыми дарами.

Мария побледнела, рука её, лежащая в ладони отца, похолодела. Перед её внутренним взором стояло прекрасное лицо Гвидо, а сердце заныло.

Ей придется отринуть свою любовь и уехать в далекую Москву. О том, чтобы ослушаться отца, она даже не подумала.

Вот её судьба и решена, но почему так стонет душа. Она не говорила с Гвидо о своей любви и пресекала все его попытки говорить на эту тему. У них нет будущего, но имя Гвидо Фальконе казалось ей написанным кровавыми буквами на полу тронного зала.

– Да, отец, я исполню вашу волю, – ответила княжна, целуя руку князя. Он обнял дочь. Конечно, он и не думал, что она осмелится противоречить ему.

Его дочь хорошо воспитана, и при дворе московского князя будет образцом православной красоты и здравого смысла. Его внук станет когда-нибудь правителем Московии! Сердце князя замирало, когда он думал, что кровь Гаврасов и кровь Рюриковичей, соединяясь, прославят оба рода. И, конечно, его Мария в далекой Москве будет носить соболя, жемчуга, серебро – богатства северных лесов и рек. Князь подумал, что надо будет рассказать об этом Марии поподробнее, а то она что-то не очень обрадовалась своей замечательной судьбе.

– Ну, ступай, дочь моя, поблагодари Бога за такой счастливый поворот своей судьбы.

Мария поклонилась отцу и вышла из тронного зала. Она пошла в часовню замка, чтобы только духовнику и Богу открыть свое сердце. А сердце её призывало Гвидо Фальконе. Он же признался ей в любви! И всё чаще Мария задумывалась, каково это – быть любимой прекрасным юношей.