Тайна Монсегюра. Фантастический роман

Наблюдать и молчать он научился, начав подготовку к посвящению в рыцари. Пригодилось ему это умение и в крестовом походе. Он научился сливаться с ночью, тишиной и совершать молниеносные, несущие смерть набеги на сарацинов… Сэр Луис отогнал воспоминания. Здесь, на родине, ему и его спутнице не угрожает ничего, с чем он не мог бы справиться. Точеный профиль леди Лилианы ни разу не повернулся в сторону рыцаря, тень душевной муки легла на ее черты. Она глубоко задумалась. Сердце графа заболело от жалости, он вспомнил, в каком положении застал девушку и виконта Лотрека.

Негодяй убит. Рыцарь восстановил справедливость. Он мстил не за себя – что значат цепи и пытки в сравнении с обидой, нанесенной нежной донне Лилиане? Сэр Луис винил себя за то, что не смог уберечь от зла доверившуюся ему девушку.

Камень подвернулся под копыто ее лошади. Ляля вздрогнула и очнулась от своих мыслей. Немного растерянным взглядом она окинула горизонт, дорогу, тополя и верного рыцаря, как будто ожидала увидеть совсем других людей, здания и улицы.

– Подождите, леди Лилиана, – позвал сэр Луис, и девушка натянула повод.

– Слушаю вас, мессир.

Он спешился и подошел к Ляле.

– Я хочу осмотреть ногу вашей лошади!

– А в чем дело? – девушка недоуменно похлопала ресницами – она не поняла, что вырвало ее из грез наяву. Только что мысленно она шла по Дворцовой площади. Яркое питерское солнце золотым сиянием обливало чудесный ансамбль зданий Растрелли и Росси, ветер с Невы остужал пылающие щеки девушки, любимое мороженое крем-брюле таяло на языке, а ее рука опиралась на крепкую мужскую руку, золотые волоски сияли вокруг крепкого запястья.

Девушка чувствовала исходящую от спутника энергию и спокойную силу. Он защитит ее в любой ситуации. Но кто же был с ней там, в ее веке? Ляля вздрогнула, зажмурилась и открыла глаза – рука никуда не исчезла.

– Прошу вас, донна Лилиана, сойдите с лошади, – услышала она голос сэра Луиса.

– Зачем? – удивилась она, не совсем понимая, как рыцарь мог сопровождать ее в прогулке по Дворцовой площади, а в следующий миг оказаться уже на берегу Гаронны.

– Я хочу осмотреть ногу вашей лошади, миледи, – ответил ее спутник. – Мне кажется, она повреждена.

Глаза Ляли сверкнули. Ум и воля к жизни вернулись к ней. Краткое мгновение она пребывала в своем городе, но реальность двенадцатого века властно требует решительных действий.