Посох Байбосына

Где и как она смогла найти посох и узелок с предметами, от которых у Профессора голова пошла кругом? У кострища Арман ничего подобного не увидел, хотя исследовал всю территорию. Значит, что-то особенное произошло, пока он собирал другие материалы для исследования. Но что?

Варис утверждал, что видел лошадь и спешившегося всадника в странной одежде. Возможно, именно всадник оставил странные предметы у кострища. Что же Гульназ? Она утверждает, что угли были ещё горячими, именно поэтому она остановилась здесь на отдых.

Как городская фифа вообще решилась на дальний поход самостоятельно? На что и на кого она рассчитывала?

На обратной дороге к лагерю студенты собрали огромную кучу хвороста, но не смогли дотащить всё сразу, поэтому оставили часть на тропе у большого валуна.

Гульназ вежливо попросила поставить её палатку поближе к костру, чтобы ночью ей было теплее и, напевая, принялась готовить ужин, хозяйничая в чужих рюкзаках с провиантом, будто у себя на кухне.

Друзья не стали возражать, пусть готовит, если ей в радость глотать дым и пачкать холёные ручки. Интересно, что она придумает особенного из стандартного набора продуктов: картошка, тушёнка, лук, вермишель, сгущенка, и немного пряностей.

Профессор появился в лагере часа через четыре, когда солнце уже зашло, и наступила настоящая ночь. В глазах если не испуг, то точно шоковое состояние. Даже божественный запах горячей пищи из дымящегося котелка не смог удержать учёного у огня, и он поспешил продолжить исследование удивительного материала.

Естественное желание любого мужчины сначала подкрепиться, а потом благоговейно предаться отдыху – на него не действовало. Итак, Профессор нервно улыбнулся, подмигнул студентам и скрылся в палатке-лаборатории.

– Сюда не входить, – отрезал взволнованный голос. – Варис, работает ли у нас Интернет?

– Да, – Вар соскочил с места, откинул полог палатки. Профессор сидел спиной к входу и что-то записывал в блокнот, который всегда держал в нагрудном кармане.

На столе горкой рассыпаны какие-то образцы в полиэтиленовых пакетиках. – Можно, помогу?

– Последнее предупреждение. Не входить.

– Мы вас на ужин ждём. Все проголодались.

– Ешьте без меня, – Профессору льстила забота о его персоне, но, когда истинный учёный занят делом и в его глазах загорается нетерпение, не следует сбивать мысли человека суетными предложениями бытия.

Повторять не пришлось.