Здесь вам не Диканька. Мифология земель КУБа

– Ещё чего! Я, конечно, люблю над кем-нибудь посмеяться, но вот копыта у меня ещё не выросли.

Тут откуда ни возьмись появилось огромное зеркало, и дед увидел в нём вместо отражения целые картины из своей жизни: вот он ещё мальчишкой нашкодил, поймав соседского петуха, намазал ему перья глиной (петух был весь белый, и Феде показалось, что так будет красивее). Потом сосед пришёл жаловаться, батя не долго думая снял ремень и занялся воспитанием, а мамка плакала, приговаривая «что за беспутный такой растёт!».

Вот друзей подговорил подшутить над безобидным стариком. Тот был слишком набожным и всегда стращал, что наступит конец света, когда сатана будет миром править. Они с ребятами нарядились страшилами, подошли к избе старика и давай по очереди в окно заглядывать – кто присвистнет, кто папироску возьмёт, сначала огоньком помелькает, а потом затянется и весь дым старику в окно пустит…

Договор подписывай кровью

Много ещё разных «шалостей» зеркало показало, о каких Фёдору и вспомнить стыдно было.

Чувствует он, что вся бравада исчезла, готов уже сам расплакаться. А старуха снова говорит своим скрипучим голосом: «Вот видишь, Феденька, не зря ты сюда попал, быть тебе навеки с нами».

– То есть как?! – вскричал он испуганно.

– Да ты не пугайся так, век на Лысой горе прыгать не будешь. Сейчас договор подпишем, тебя домой отпустим с родителями проститься, может, ещё какие дела у тебя есть, за неделю управишься. А после душу твою заберём, а тело оплачут да в гроб положат.

От последних слов старухи у Фёдора сердце словно льдом покрылось, вмиг представил свою участь у бесов в услужении, потом родителей вспомнил да девушку, Варьку, на которую давно уже заглядывался. Так ему горестно стало, что никого из них скоро не увидит, что первый раз в жизни по-настоящему пожалел о своих беспутствах. Упал Федя на землю без сил, вся нечисть вокруг радостно засуетилась, вот уже и свиток какой-то появился то ли из пергамента, то ли ещё из чего.

На нём что-то написано, только все слова у Феди слились в кляксы от слёз. Кто-то из злорадствующей толпы замахнулся ножом и поранил Фёдору руку так, что кровь ручьём хлынула. Тут старуха откуда-то достала перо, обмакнула в кровь и даёт Феде, мол, подписывай.

Фёдор закрыл глаза, чтобы никого из беснующейся толпы не видеть и про себя сказал: «Господи, знаю, что я виноват, непутёвый я, сам на себя беду накликал, да и в Тебя не верил до этой ночи.