Бездна

Снова раздвигать стол, доставать из-за кресла коробку с дополнительной посудой – повседневной не хватает, да и жена всегда хочет видеть на праздничном столе не разномастные простые тарелки и приборы, а что-то похожее на сервиз. По правде говоря, полный сервиз набрать не получалось уже не первый год, и каждый раз после очередного семейного праздника муж с женой планировали докупить вот таких тарелок и вот такие бокалы, а в следующий раз история повторялась.

Нынче Николай Семенович нарочно тянул время, чтобы сократить время пребывания за столом.

Он понимал, что его отсутствие будет принято как неизбежность – дескать, служба, вот никак не мог вырваться, а так стремился… Нет уж, пусть сами все организуют, столы эти самые, рюмки-ложки… Жена с утра уже на взводе, да еще накануне с ней невозможно было разговаривать… Вздохнув, Криворучко взял сводку и отправился к своему заместителю Букину.

В кабинете у Букина сидела его симпатия – Александра, сдобная веселая дамочка, глядя на которую Криворучко ловил самого себя на нескромных мыслях.

Ну просто невозможно было спокойно смотреть, как она движется, проходя по коридору к этому своему Букину, слегка покачивая бедрами и посматривая по сторонам из-под ресниц. После каждого такого прохода в тех кабинетах, где двери были открыты, можно было на спор измерять температуру – градус повышался тем сильнее, чем больше была концентрация холостых сотрудников. Или таких, как, например, Зайкин – он хоть и числился женатым, но ходок был еще тот…

Криворучко кашлянул и вошел в кабинет.

Александра приветливо поздоровалась, заместитель поднялся было, но обратно сел под добродушное махание ладони начальника.

Да ладно тебе, сиди. Что тут у вас нового, друзья мои?

Все спокойно, без происшествий, Николай Семенович, сводку читал, – доложил Иван Геннадьевич Букин.

А ты, Александра, что можешь доложить, – обратился Криворучко к женщине.

Все так же улыбаясь, она посмотрела сперва на Букина, потом на Криворучко. Потом немного лениво и будто нехотя заговорила, глядя в стол: – Ну а у меня все как обычно, Петрович, что сорока на хвосте принесет, то и имеем.

И что же нынче мы имеем? – Он присел напротив, довольно близко, заметив, что Александра сегодня одета в ту самую полупрозрачную блузочку с дразнящим глубоким и узким вырезом. Заглянуть туда – большой соблазн, тем более что хоть и считается Александра признанной женщиной зама, но он все равно подчиненный и возразить против взглядов не может.