Потерянная рукопись Глинки

Еще до женитьбы многие говорили ему, что будущая жена недостаточно образованна и даже недостаточно красива, что она недостойна его. Теперь он вспоминал с радостью эти отрицательные отзывы о Мари. Одна известная в свете и уважаемая дама высказалась так: «Мишель Глинка женился на некоей барышне Ивановой, молодой особе без состояния и без образования, совсем не хорошенькой, и которая, в довершение всего, ненавидит музыку». Некогда очарованный Глинка теперь со всем этим соглашался: и необразованная-то у него жена, и не слишком красивая, и музыкантша плохая.

«Наше семейное счастье невозможно», – решил он. И, спасаясь от домашних неурядиц, очень много времени стал проводить у поэта, литератора и издателя Нестора Кукольника, подружился с ним. Друг встречал его всегда радостно, жалел.

– Нет тебе семейного счастья. Тебя надо беречь и лелеять. А она – Марья Петровна – злит и поминутно раздражает. Пушкин погиб тоже из-за жены…

И другие, собиравшиеся в салоне Кукольника, видя поникший вид Глинки, советовали разъехаться с женой.

Нестор Кукольник с самого начала знакомства с Глинкой горячо им восторгался.

– Ты будешь у нас музыкальным Рафаэлем! Кто еще знает музыку, как ты?!

Как многие творческие люди, композитор чувствовал потребность в похвале. Кукольник был тоже чувствителен, эмоционален, они хорошо понимали друг друга. К тому же Нестор отличался веселым нравом и обширными познаниями не только в литературе, но и в музыке (он и сам сочинять пробовал).

Нередко он давал дельные советы.

В литературно-музыкальном салоне Кукольника по средам собиралось до пятидесяти человек. К нему приходили литераторы, живописцы, издатели, критики разных уровней и сословий, разных литературных течений и пристрастий. Его кружок называли кружком «артистической богемы». Нравы царили легкие. Под влиянием друзей Глинка удвоил свое внимание к хорошеньким девушкам. Дома он теперь появлялся редко. Не порицались в кружке и возлияния.

В свете закрепился образ Глинки – «гуляки праздного». А для слабого, разочаровавшегося человека это был способ сохранить уверенность в себе, чувствовать себя художником, создавать музыку.

Уже под утро Глинка в легком опьянении шел домой. Он был в эйфории от полученных похвал, ему было хорошо. По дороге обдумывал сцены из «Руслана и Людмилы» или музыку к новому романсу. Или в голове кружился вальс. В таком состоянии музыка рождалась особенно легко.