Космолетчики. Градиент неба

Следуя указаниям диспетчера, он поднял корабль на высокую орбиту, где уже ворочался тяжелый транспортник. Их развели, заставили пропустить пассажирский рейсовый лайнер и предоставили капитану МНК-17 полную свободу действий.

– Капитан – экипажу. Уходим с орбиты в серию подпространственных переходов. Техническому персоналу время прохождения автопилотируемых участков сообщу дополнительно. – Он переключился на Левиса Белтса: – Левис, не вижу откорректированного расписания вахт. Кто старшим со мной?

«Фишер, господин капитан.

Сейчас скину обновленный график».

Назойливое сопровождение диспетчерской прекратилось еще в поле тяготения желтого карлика – того самого, что так самодовольно ослеплял «мотылька» в атмосфере. Рэд вышел на участок разгона. Раскрылись сопла четырех маршевых двигателей, и звездолет ринулся в открытый космос.

Сержа капитан дергал в рубку дважды, первый раз вместе с Кейтом, когда «Моника» потеряла маяки. За Бета-радиусом удаленности кончался освоенный космос. Чем ближе к окраине, тем меньше в пространстве ретрансляторов связи.

Звездолеты переходили на собственную систему ориентации, где одинокие маяки, разбросанные по пространству, играли скорее роль реперов, чем указателей проторенных дорог. Построенный маршрут и так был весьма приблизительным, а тут совсем «поплыл».

Рэд вывел звездолет из подпространственного тоннеля, перешел с ускорителей на маршевую тягу и приглушил движки. Час ночи. Сигнатуры штурмана и радиста активны – оба в рубке, подключились, дальняя локация брызжет светом.

Приглушенно зажжужал инком, принимая вызов от техперсонала.

«Господин капитан?»

– Да, Фишер.

«На терминале правого кормового захвата сигнал неисправности. Посмотрите с центрального пульта, сэр. Недавно там все проверяли».

Рэд вывел на передний план инженерную схему наружных захватов, в которых сидел контейнерный груз. Тот самый, из-за которого он так спешил и гнал через зоны «потенциальных пространственных аномалий». Крайняя лапа кормового погрузчика горела красным.

Ну, похоже, догонялся…

– У меня то же самое.

«Скорее всего, опять датчик барахлит».

– Наверное. Мы на маршевой тяге. Перепроверьте и доложите, как разберетесь. «Моника», загружай автопилот, – это уже звездолету.

С тихим жужжанием отключилась нейросеть гарнитуры, маршевые еще немного оттормозили. Космос деликатно отодвинулся, вывел на пилотажный дисплей капитана ближайшие планетные системы и замкнулся в плоскости обзорных экранов.