Космолетчики. Градиент неба

Чтобы уверенно назвать разверзшийся вокруг хаос частиц материей, надо было иметь буйную фантазию или ученую степень.

«Нестабильность подпространственного перехода!» – объявила «Моника».

То, что пилот в амортизационном кресле помрет последним, не имело ровно никакого значения. При резком маневре не справятся компенсаторы жилых помещений. И от контейнеров на внешних обвесах ничего не останется. Полная загрузка. Полная посудина народу…

Рэд свернул силовые поля. Звездолет укутался в плотный кокон, облепивший обшивку – последний рубеж защиты.

Столбики индикаторов энергоустановок подскочили, опали и плеснули оранжевым. Экранирование просело. Вполуха слушая истерику БК на предмет экстренного выхода из прыжка, Рэд плавно разогнал ускорители до предельных значений, под трели сигнальных систем вывалился в обычное пространство и вбухал максимум энергии в маневровые двигатели, гася беспорядочное вращение. Вселенная завертелась как калейдоскоп, дезориентируя пилота. Сквозь облака и полости ионизированного газа отчаянно била дальняя локация. Навигатор «Моники» цеплялся радарами за ближайший квазар, чтобы удержать направление. Речевой информатор сыпал предупреждениями.

– «Моника», да выключи ты звук!

Рэд заглушил надсадно воющие ускорители.

В наступившей тишине окончательно слетело позиционирование.

– Штурман, в рубку!

Защитное поле развернулось и вытянулось в эллипс. Если смотреть на звездолет со стороны, это сказочно красивое зрелище…

В соответствующем виртуальном окне появилась сигнатура штурмана и раскрылся звездный атлас, дырявый от слепых зон.

– Серж, что так долго? Мы сошли с маршрута.

– Я так и знал, что тебе не понравится этот участок, капитан.

– Если знал, почему сразу не переделал?

– Нехватка данных, сэр, – с подчеркнутым «сэр» ответил Серж.

Так. Все начали уставать. Пора сходить за второй порцией кофе и отпустить Сержа при первой возможности. Стрэйк стопроцентно посадит его на синхронную коррекцию. Впереди у штурмана непростые двенадцать часов.

Вдвоем они прекратили молчаливую панику сигнальных систем. Рэд вернул БК право голоса. Цепляясь за новые ориентиры, звездолет лег на курс, но до конца смены капитану отбили желание экспериментировать и испытывать удачу. К приходу Стрэйка он вывел «Монику» на маршевый участок, отключил виртуальный контроль и пошел строго по обзорникам от одной разрешенной зоны перехода до другой. Чисто и аккуратно, как на экзамене в космошколе.