Иномирец

Когда с этим хлопотным мероприятием было покончено, он метнулся к столу, открыл папку «Свидетельства. Космос и наземный транспорт», раздел «Индивидуальные свидетельства. Космос» и принялся читать, как будто видел их впервые.

Дербенев не ошибся. Илья действительно умел разговаривать с людьми. И несговорчивые парни из космической братии кое-что действительно ему рассказывали. Илья никогда не публиковал эти свидетельства. Люди рисковали своей репутацией и карьерой, доверив ему странные воспоминания. Откуда Дербенев вообще узнал… Тут Илья вспомнил, в каком ведомстве работает добрейшей души человек Олег Сергеевич и тихо рассмеялся.

И как это его угораздило удивиться! Сотрудник ФСБ знает содержимое домашнего компьютера среднестатистического российского гражданина. Подумаешь! Илья сделал пару бутербродов, прихватил их с собой и уселся за компьютер.

– Так-с. Перекусим и… что тут у нас? Ага. Ахметзянов Рашид Альбертович, 34 года. Летчик-космонавт, космический корабль «Восток 700 С/С», – шевеля губами прочитал Лапин и включил запись.

– …на сверхсветовой скорости проходили Солнечную систему. Насквозь проходили. К сведению: оптимальная траектория транссолнечного перехода до сих пор уточняется. Прыжок рассчитать сложно…

Илья очень хорошо помнил разговор. Смелый этот Рашид до невозможности. Первый и единственный из космонавтов, кто сам Илью нашел. Лапин до сих пор без всякой записи наизусть помнил и разговор, и легкий, почти незаметный акцент, с которым говорил Ахметзянов.

– …в прыжок вошли нормально, и вдруг смотрю на обзорный экран, а на меня медленно-медленно плывет башенка.

Даже не башня, а такое строение в форме башни, купол окрашен, наверху антенна. Можете представить себе мое удивление? Ну, наверное, можете (Смеется) Вы же все время с такими удивленными общаетесь по долгу службы. Потом настоящие спецэффекты начались. Мой «Восток» уткнулся носом в эту башню и остановился, а вокруг последовательно расширяясь от центра, в котором я оказался, проявлялся мираж. Все более четко и все дальше и дальше, до самого горизонта. Поскольку мы низко висели, метрах в десяти над поверхностью земли, не больше, горизонт у меня почти перед носом был, но нечеткий, размытый. Видимо, там и проходила граница миража.

– А что именно вы видели, – спрашивал Илья, – строения или людей? Как-то можете охарактеризовать пейзаж? Что вас особенно удивило?

– Все удивило. И сам мираж, и постройка, к которой я причалил. Она явно заброшенная была. Ветхая. Людей не видел. Поле.