Иномирец

Первой в мире она разработала, освоила и внедрила в производство технологию «Сверхсвет». В результате русским досталась скромная роль перевозчика правительственных делегаций. Илья заметил, как затуманился взгляд Палеха, когда он говорил о необходимости налаживания политических контактов в родных измерениях и формирования нерушимых альянсов. Похоже, первооткрывателю плюнули в душу, ясно дав понять, что больше ничего открывать не нужно. Достаточно тех планет положительной параллели, которые уже открыты. Они почти идентичны друг другу, и для них Земля плюс – номер один и центр Вселенной.

А вот когда она превратится и в политический центр, тогда можно будет подумать о векторах отклонения, и о том, что находится за центральной Землей отрицательной параллели, и о том, что же представляет из себя мир, неожиданно открывший для себя понятие многомерности.

– Ну вот, Илья, – подытожил Палех, – теперь, когда вы немного в теме, самое время прогуляться.

«Не хочу экскурсию! – чуть не сказал Илья.

 – Хочу в экспедицию! Сейчас же. Вот прямо сейчас! Хочу на звездолет, в космос и в другое измерение. Все равно в какое – хоть в плюс, хоть – в минус».

Он чувствовал себя дикарем всю жизнь прожившим в долине, над которой возвышалась неприступная гора, скрывавшая в облаках сверкающую вершину. И вдруг неведомая сила вознесла его на самый пик. Вокруг раскинулся необъятный простор. «Дайте крылья! Пришлите вертолет»! – кричал абориген внутри уфолога Лапина.

– Что ж, пойдемте, – сказал Илья, прошел к вешалке, взял ветровку, но так и нес ее в руке, пока не вышел в теплый степной вечер.

Дмитрий Петрович шагал следом за устремившимся к выходу парнем и улыбался. Наконец, Илья догадался пропустить его вперед, потому как решительно не знал, в какую сторону от жилого корпуса следует двигаться. Примерно через полчаса пешей прогулки Илья успокоился и перестал рассеянно кивать в ответ на слова «здесь у нас биологическая лаборатория, а вот за этим зданием располагается инженерный корпус с подземным испытательным стендом».

Теперь пришел его черед сомневаться в собственной полезности проекту, который к тому же почти полностью прикрыли. То есть та часть, где Илья видел себе хоть какое-то применение, как раз оказалась замороженной. К политике Лапин никакого отношения не имел.

– Мы пришли, – констатировал Дмитрий Петрович, указав на семиэтажный корпус, увенчанный крупной надписью «Административный центр».