Иномирец

Это оказалось настолько просто, каждая деталь была так здорово продумана и подогнана, что у него создалось обманчивое впечатление, что освоить профессию космонавта – плевое дело. Иллюзия быстро развеялась, но к аварийному комплекту он все равно испытывал теплые чувства.

Илья натянул брюки и футболку и вышел в кольцевой коридор жилого отсека, где ночью горел дежурный свет. По правую руку располагались двери кают, больше половины из которых пустовали. В центральной части лифты, медицинский отсек, небольшой тренажерный зал, кают-компания, кухня.

Илья медленно зашагал по часовой стрелке, время от времени касаясь ладонью простенков между каютами. На втором круге он уговорил себя, что идет в душ. А на третьем – столкнулся с космодесантником Колей Климовичем.

– Что, Илья, от предполетной подготовки отдохнул? – спросил Климович. На шее у него висело влажное полотенце. Теперь ясно, почему Илье в голову пришла мысль про душ. Он дважды прошел мимо душевых, рассеянно прислушиваясь к шуму воды.

– Ну… Да, – удивленно ответил Илья.

– Да ты не удивляйся. Пару дней после старта все отсыпаются, а потом начинают по ночам бродить. Ты что, раньше всегда в одиннадцать ноль-ноль засыпал?

– Ну… Нет.

– Вот и я о том же, – вздохнул Климович. – У нас на рейдерских звездолетах жизнь долго не затихает. Народу много, веселее. Дисциплина – дисциплиной, а за месяц пути с ума сойдешь от скуки, если жить строго по расписанию. Так что обычно гайки закручивать начальство начинает за несколько дней до прибытия. Сам закручивал, знаю, – он улыбнулся.

 – Ты куда направлялся?

– Никуда, – признался Илья. – Тоже хотел в душ сходить, но увидел тебя и вспомнил, что я там уже был, – он развел руками.

– Тогда пойдем в гости. Расскажешь мне про уфологию? Вот честно: так я и не понял, чем ты занимаешься.

Позади тихо тренькнул лифт и с характерным звуком разъехались створки дверей.

– О! – сказал пилот Александр Савельев, шагнув в коридор. – Совещаетесь?

– Привет летунам, – ухмыльнулся Климович. – Паша, значит, работает, а ты устав нарушаешь?

– Я в гости напрашиваюсь, – заулыбался Саша.

 – Страсть как люблю душевные разговоры! А там, – он неопределенно мотнул головой вверх, – сейчас скука смертная. Да вы не переживайте, я через час сам свалю. Сон – это святое.

– Но Палех говорил, – удивленно начал Илья, – что пилоты в рубке…

– Пока по Солнечной идем – с тоски помереть можно, а если что – Паша позовет, – сказал Саша Савельев и подмигнул Илье. – Не волнуйся, доставим.