Чужая путеводная звезда

Планировала и устраивала все это Рита. Всем остальным оставалось только подчиняться, потому что возражения не принимались и не рассматривались. В какой-то момент Елена с изумлением обнаружила, что начала от этого уставать.

– Ты знаешь, у меня такое странное ощущение иногда возникает, – сказала она мужу, – словно я теряю самоидентификацию. У меня давно уже нет своих чувств, своих мыслей и своих эмоций. Вернее, они есть, но только на работе. Там я считаюсь хорошим специалистом, у которого не грех спросить совета.

К моему мнению прислушиваются, меня уважают. Но вне работы я словно растворяюсь в Риткином эго. Она даже решает, какие пироги мне печь на очередной праздник. Артем, это же как-то неправильно.

– Ты не права, – довольно резко ответил муж. – У Риты такая голова, что она лучше, чем кто бы то ни было, знает, как все обустроить. Вспомни, разве у тебя получилось бы отдать девочек в самый лучший в районе детский сад? Это же она нашла все ходы-выходы… А ты просто неблагодарная.

Много лет у тебя нет никаких проблем. Тебе не нужно ничего придумывать, ничего решать. Стоит лишь только чего-то захотеть, как тут же выясняется, что Рита уже это устроила. О какой самостоятельности ты говоришь?

– Я взрослый человек, Артем. – Елену удивила горячность мужа, и она невольно повысила голос. – С чего ты взял, что я не смогу справиться с бытовой стороной жизни?

– Ты ничего не понимаешь.

И я не хочу продолжать этот разговор. – Артем вышел, хлопнул дверью, причем так громко, что Елена вздрогнула.

Она действительно не понимала, и это блаженное неведение, возможно, продолжалось еще бы очень долго, если бы не Рита.

Своим тюфяком-мужем, невзрачным, тихим ученым-физиком Григорием Ковалевым, активная Рита была недовольна. Когда-то она увлеклась им только потому, что он был самым умным из всех известных ей парней. Его покорное обожание льстило Рите, и она, подумав, решила, что ее пробивной способности их семье хватит с лихвой, в то время как муж – будущее светило науки, разумеется, будет вполне себе достойной оправой для такого сияющего бриллианта, как она сама.

Это был один из немногих случаев, когда жизнь внесла свои коррективы в Ритины планы.

Рано начавший лысеть Гриша, тихий и покорный, увлеченный лишь какими-то непонятными формулами, оказался ей совсем не парой.