Февральская сирень

Надя, может, еще долго бы не поняла, что ждет ребенка, но суровая бабка, несколько дней подозрительно косившаяся на хрупкую как тростинка внучку, пошла с ней в баню, осмотрела раздетую догола со всех сторон и, выйдя с темным, как туча, лицом, открыла страшную правду своей дочери – Надиной матери.

Скандал был страшный. Наутро Надя была отправлена обратно в город с наказом без штампа в паспорте, который бы мог прикрыть позор, на порог отчего дома не являться.

Жаркий июль плавил на асфальте остатки тополиного пуха.

В общежитии было не протолкнуться от абитуриентов. Неумолкающий гвалт не давал спать по ночам. По утрам невыспавшуюся Надю сильно мутило. Она была растеряна и раздавлена свалившимся на нее известием и мучительно переживала предстоящий разговор с любимым, по счастью откладывающийся на неопределенный срок. Ее аспирант был в отпуске.

В том, что они поженятся, Надя даже не сомневалась. Ее смущало только, что любимый будет вынужден действовать по принуждению. И боялась, что это не принесет ей в будущем счастья.

Однако жестокая действительность оказалась страшнее любых самых пессимистичных ожиданий.

Аспирант появился в городе лишь в середине августа. К тому моменту Надя уже успела встать на учет в женской консультации, где до слез смущалась своего незамужнего статуса, и сдать все анализы. Срок был уже вполне себе приличный – двадцать недель. И заметить их теперь мог любой, даже совсем не придирчивый взгляд.

Стоит ли удивляться, что подкарауленный на кафедре аспирант, увидев возлюбленную, изменился в лице.

– Ты с ума сошла? – зашипел он, схватив ее за руку и фактически вытолкав из кабинета. – Ты зачем в таком виде сюда приходишь? Хочешь, чтобы по институту сплетни поползли?

– А какая разница? – простодушно спросила Надя. – Какая разница, сейчас все узнают или после начала учебного года?

– О чем узнают, дура? – От волнения у любимого пропал голос, и он с трудом выговаривал слова. Из горла вырывался злой клекот.

– Павлик, я понимаю, что виновата, что так получилось, – жалобно ответила Надя. – Но и ты виноват тоже. Нам обоим нужно было думать. А вот ребеночек как раз не виноват. Он сразу после Нового года родиться должен. Или она. Мне так все равно. А ты кого хочешь – сына или дочку?

– А почему я должен кого-то хотеть? – с нехорошим прищуром уставился на нее аспирант. – Я ни к какому ребенку отношения иметь не собираюсь. Это твоя проблема, ты ее и решай.