Когда исчезнет эхо

Чтобы не сносило, Юлька повернулась, поплыла против течения, держа в поле зрения брошенное на песок полотенце с розой, и с непривычки быстро устала.

– А вы неплохо плаваете.

Она не заметила, как на берегу очутился человек. Высокий, довольно плотный мужчина. Его лица Юльке было не разглядеть, мешало бьющее в глаза солнце. Наверное, сосед, тот самый Игорь Петрович, с которым нельзя рассчитываться водкой, только деньгами.

Юлька фыркнула, потому что вода от неожиданности попала в рот, сделала несколько резких рывков в сторону берега, проверила, есть ли дно, встала.

Мужчина на берегу начал уверенно раздеваться, и она на мгновение струхнула, прикидывая, нужно ли уже начинать кричать или пока не стоит, но так ничего и не придумала. Он же бултыхнулся в воду и нырнул, вынырнув в полуметре от Юльки, не больше.

– Я говорю, вы неплохо плаваете. Но знайте, места у нас тут обманчивые. Река на вид спокойная, а течение сильное. Так что имейте в виду.

– Спасибо, – поблагодарила вежливая Юлька, потому что молчать дальше было уже неудобно.

Теперь, когда мужчина оказался так близко, она видела, что он уже не молод, лет шестьдесят, не меньше. Лицо у него было добродушным, глаза веселыми, не потухшими с годами, как это иногда бывает. – Я учту на будущее.

– Надолго к нам? – поинтересовался мужчина. – Вы к кому приехали?

– К себе, – ответила Юлька, отчетливо понимая, что на этот вопрос ей предстоит ответить еще раз сто, не меньше, пока до последнего деревенского жителя не дойдет известие, что она новая владелица дома номер пять на Сиреневой улице.

Адрес ее домовладения выглядел именно так, красиво. – Я купила дом у Алексея Кирилловича. Все лето буду здесь жить.

– Здорово, – прокомментировал мужчина и снова нырнул, а затем появился на поверхности, растирая мясистое лицо плотной пятерней. – Соседями, значит, будем. Я во-он из того дома, – он показал на красную крышу, располагающуюся аккурат напротив нового Юлькиного жилища. – Звать меня Николаем Дмитриевичем.

Обращайтесь, если вам что нужно, завсегда с удовольствием помогу.

– За водку или за деньги? – на всякий случай уточнила Юлька.

Он не понял, посмотрел вопросительно и немного обиженно.

– Господь с тобой, красавица. Я еще из ума не выжил, за помощь с женщин денег не беру, – сообщил он. – Да и деньгами, слава богу, не обижен. Свой бизнес имею.

– Здесь, в деревне? – Юлька чувствовала, что бьет рекорды по тупости, но почему-то молчать не могла.