Взлетающий Демон Врубеля

По пьянке ножом могли пырнуть, а он ведь задушен был, так, кажется, говорили?

Леля засмеялась деланым смехом. Приключения она любила, однако говорить сейчас об этом не хотелось. А убийство – да, загадочное. И зачем был этот клочок газеты во рту? Впрочем, ей-то что за дело! Нет, она не будет этим заниматься.

– Потапов на рыбалку сюда приезжал, – сказала она. – Думаю, больше не появится.

Глава 8

Хитроумный план музыканта Лидина

На следующий день Лидин встал очень рано. Репетиция балалаечного оркестра была назначена на послеобеденное время, но его сильно беспокоил вчерашний припадок художника Врубеля.

После разговора с князем художник впал в апатию. Взрыв ненависти к своему творчеству и к себе сменился вялостью, и Врубель заснул. Приехавший из Смоленска врач не стал его будить. Выписал успокоительный отвар, велел отвлекать. Предупредил, что приступ может повториться: необходимо прятать от художника опасные предметы. Лучше всего было бы, конечно, поместить его в хорошую лечебницу. Тогда прогноз может быть благоприятным. Он ведь, помнится, уже лечился однажды?

Вечером Лидин разговаривал с князем. Они встретились случайно. Лидин проходил по парку мимо беседки, в которой князь сидел один, в глубоком раздумье. Князь остановил его. Тенишев должен был сегодня уезжать: подготовка к Парижской выставке являлась слишком ответственным делом, его присутствие было необходимо в Петербурге.

Не имея возможности задержаться в Талашкине, князь опасался, что психическое заболевание Врубеля может причинить слишком большое беспокойство его жене.

Конечно, Мария Клавдиевна сильная женщина, да и Екатерина Константиновна остается с ней.

Князь очень надеялся на всегдашнюю рассудительность Киту. Все же он решил поговорить о событии и с Лидиным – в глубине души князь был убежден, что некоторые вещи способен решить только мужчина.

– Василий Александрович, – сказал Тенишев, – я хочу поблагодарить вас за вчерашний поступок. Вы были первым, кто помог Михаилу Александровичу, кто остановил его безумное намерение… – князь запнулся, – убить себя.

– Вячеслав Николаевич, – Лидин поклонился, – благодарю вас за столь высокую оценку моего скромного поступка. Видит Бог, я не сделал ничего особенного. Остановили припадок вы – вашей спокойной речью и благоразумием. Я всего лишь физически удерживал Врубеля, но не мог воздействовать на его сознание. Ваши слова вернули художника к нормальному состоянию.