Первый шаг к мечте

 – Ваш дед едва ли был легкомысленным человеком, а Люба – это человек, постоянно живущий в доме. Она не могла быть взята просто с улицы или с сайта работы по найму.

– Я не знаю. – Тата остановилась и удивленно посмотрела на Чарушина. – Правда, не знаю. Дед никогда не грузил меня, нас такими вопросами и своими проблемами. Я просто знаю, что Инесса Карловна, бывшая домработница, которая проработала у него много лет, еще с Череповца, вдруг уволилась и появилась Люба.

– И вас это не удивило?

– Нет. Инесса Карловна уже немолода, ей лет семьдесят пять, если не больше.

Понятно, что ей не под силу уже было заниматься работой по дому. Дед назначил ей достойную пенсию, и она переехала то ли к сыну, то ли к внучке. А откуда взялась Люба, я не задумывалась. Может быть, Инесса Карловна ее посоветовала, может быть, Рафик нашел, может быть, Валентина постаралась. Хотя нет, Валя тогда у деда еще не работала.

– Валя – это помощник, личный секретарь и медсестра в одном лице? – уточнил Чарушин.

 – И она, получается, тоже работает в Знаменском недавно?

– Да, она появилась с полгода назад, может, чуть больше. Кажется, летом. Думаю, что тоже с подачи Рафика. Больше некому. Всё, мы пришли.

Чарушин быстро поднялся в отведенную ему комнату, разобрал рюкзак, вымыл руки и спустился вниз, в столовую, указанную Татой. Ужин уже начался, и заставлять людей ждать было действительно некрасиво. Он зашел в большую комнату, увидел огромный овальный стол и сборище незнакомых людей, среди которых ему предстояло пожить какое-то время.

С дальнего конца стола махала ему рукой Тата. Слава богу, хоть одно знакомое лицо. Хотя нет, вон Артем, который вылезал из машины у чарушинского дома, чтобы поздороваться. Парень ему понравился, лицо хорошее, открытое, незамороченное. Сейчас такое нечасто встретишь.

– Вы, наверное, Никита. – К Чарушину шел пожилой мужчина с кучерявыми волосами, крупным носом и полными губами. Внешность у него была неславянская, и Чарушин понял, что это и есть Рафик Аббасов, приемный сын Липатова.

 – Проходите, садитесь. Тата предупредила нас, что она пригласила гостя.

– Таточка у нас всегда делает то, что хочет, – ехидно произнесла довольно красивая женщина, оценивающе осмотревшая Чарушина с ног до головы. – Подумаешь, похороны любимого деда… Подумаешь, что будут только свои… Если уж нашей Таточке втемяшилось в голову позвать постороннего, то она так и поступит. И ей плевать, как это выглядит со стороны.