Проклятие брачного договора

А еще ты можешь подумать, что вчера утром я позвонил на наш родной вокзал и узнал, что твой паспорт нашли там, где он и лежал, – на путях, и попросил отправить его вечерним поездом в Москву, потому что все понимают, что в чужом городе без паспорта невозможно. Это было не очень просто, потому что вообще-то они возвращают документы лично в руки, но тут мой депутатский статус помог. А еще то, что начальник вокзала мой приятель. А сегодня утром я встал пораньше, чтобы встретить поезд на вокзале и привезти паспорт тебе.

Не тебя же, дурочку, было гонять. Выбери, пожалуйста, какой из двух вариантов тебе нравится больше.

Теперь Дине было жарко. Так жарко, что она отставила чашку и скинула с плеч плед. Господи, ну почему, почему, почему, почему она такая дура? Посадский действительно не выпускал из виду ни одну мелочь, а потому нет ничего удивительного, что именно он сразу же выяснил судьбу ее «краснокожей паспортины», в то время как ей, Дине, это даже не пришло в голову.

Нашел, организовал доставку, да еще и смотался на вокзал, несмотря на то что для этого нужно было встать в пять утра, а лег он в час, не раньше.

– Спасибо, – покаянно сказала Дина.

Отчего-то ей вдруг пришло в голову, что она бы не расстроилась, узнав, что Боря специально стащил ее паспорт, чтобы, как он выразился, завлечь к себе домой. Изнутри покусывало странное разочарование. Странное, потому что никогда он ей ни капельки не нравился. Детский знакомый, даже не друг.

Какая может быть дружба между десятилетней соплячкой и шестнадцатилетним почти студентом. Фу ты, какие глупости в голову лезут.

– Так, ешь все, что лежит у тебя на тарелке, – строго сказал он. Точно, как старший брат, которому оставили на попечение настырную сестренку, – и иди уже спать, ради бога. Твоей нервной системе сегодня изрядно досталось, поэтому и драму ты видишь там, где ее нет. Точнее, есть, но тебя она не касается. И еще. Заруби на своем распрекрасном носу, что играть в частного сыщика я тебе не позволю.

Это не детективный роман, который лежит на твоей кровати. Это жизнь, и в ней, бывает, по-настоящему убивают. А я, между прочим, за тебя отвечаю.

Надо же, и детектив уже рассмотрел и, разумеется, осудил. Конечно, куда ей, тундре неогороженной, до человека, который читает Ландау и Хомского. Слезы встали в горле, мешая проглотить хотя бы кусочек упоительно пахнущей рыбы.