От звезды и до воды

Радецкий затопил камин, и они сидели перед ним на ковре, удобно расположившись с бокалами красного вина и тарелочкой порезанного сыра, прижавшись друг к другу и глядя в огонь. Рядом лежали Фасолька и Беня, всем было хорошо и спокойно.

– В интернете цунами по поводу того, что из-за головотяпства сотрудников «Мед-Систем» в областной больнице чудом не погиб ребенок.

– Бред какой-то, – искренне сказала Влада. – Во-первых, никто не погиб и, слава богу, не собирался. Максимум, что могло произойти, – это порча ценного биопрепарата.

А во-вторых, «Мед-Систем»-то тут при чем?

– Я тебе сейчас ссылки скину, сама посмотришь, – зловеще сказала Ира.

– Ссылки? Их что, много?

– Да. В том-то и дело! Сначала пасквиль вышел в одном из каналов, а потом разошелся по еще нескольким пабликам. Классическая кампания травли. Кто-то очень хорошо постарался. Сама знаешь, когда речь идет о детском здоровье, народ реагирует крайне остро, так что угроза жизни тут, ясное дело, для красного словца, но отмыться практически невозможно.

Никто не будет выяснять, была на самом деле угроза или нет, тем более что там папаша интервью дает, красочное такое. Грозится засудить больницу и главного врача. А «Мед-Систем» обвиняется в том, что мы, пользуясь твоей близостью к Радецкому, поставили в отделение гематологии некачественное оборудование, а потом препятствовали заключению договора на техническое обслуживание с другой фирмой. Мол, Радецкий сорвал аукцион, чтобы не платить бюджетных денег не своей жене. Есть призывы возбудить уголовное дело и начать проверку.

– Присылай, я посмотрю. – Влада отключилась и быстро пересказала мужу содержание разговора с Веретьевой.

– Интересно. – Радецкий растер ладонями лицо. – С учетом, что после происшествия прошло всего несколько часов, похоже, кто-то к нему готовился.

– Что ты имеешь в виду?

– Давай сначала посмотрим, что там, потом объясню.

Звякнул телефон, принося обещанные ссылки. Владислава открывала их одну за другой, читала вслух, внутренне мертвея от пакостности тона, чудовищности обвинений и гадливости от того, что кто-то может так грязно использовать произошедшее в больнице ЧП с ребенком.

Радецкий слушал молча. Его лицо ничего не выражало, словно окаменев.

– Ну да. Так и есть, – сказал он, когда Влада закончила.