От звезды и до воды

Я попрошу Милану Сергеевну, чтобы тебе разрешили хранить его в морозильнике. В коридоре холодильник стоит, вот туда в верхнюю камеру папа и поставит, когда все готово будет. А потом морозы начнутся, на подоконник снаружи выставите, чтобы вы с ним друг на друга смотрели. Выпадет настоящий снег, большого слепим, а пока и такой хорошо. Да?

– Да, – срывающимся голосом сказал Сева. Глаза его горели. – Очень хорошо. Сейчас мы его доделаем и в морозильник спрячем, чтобы не растаял. Да, папа?

Отец мальчишки кивнул, скрывая улыбку.

– Спасибо вам, Владимир Николаевич. Я бы не догадался. Нужен ему этот снеговик, что ты будешь делать!

– Раз нужен, то доделывайте, надевайте шляпу и замораживайте это чудо. – Радецкий тоже улыбался, потому что быть немножко волшебником приятно даже такому серьезному человеку, как он. – И да, Сева, ты мне обещал, что побудешь детективом, так что давай, начинай. Через пару дней приду – проверю.

Вернувшись с чувством выполненного долга, он погрузился в круговерть важных дел, даже не догадываясь, что слепленному им снеговику предстоит стать свидетелем важных событий.

К пяти часам вечера Радецкий закончил все встречи, консультации и переговоры. Теперь у него было полтора часа, чтобы подписать документы и спланировать завтрашний день.

Придвинув папку «На подпись», он открыл ее, заранее грустя из-за количества бумаг, в смысл которых нужно вникнуть. В голове сидела заноза, словно он собирался сделать что-то еще, но забыл. И что это может быть? По давно сформировавшейся привычке Владимир Николаевич начал откручивать сегодняшний день назад, пока не дошел до точки, служившей источником беспокойства.

Точно. Он велел Милане Шмаковой прийти к нему в кабинет в семнадцать часов, потому что с утра она дважды хотела с ним переговорить.

Часы показывали уже пять минут шестого, однако Шмаковой не было. Забыла? Передумала? Опаздывает? Решив подождать, Радецкий погрузился в прочтение и подписание документов. Он всегда всерьез вникал во все, что делал, выкидывая из головы остальное, поэтому про доктора Шмакову снова вспомнил лишь в двадцать минут седьмого, когда со вздохом облегчения закрыл папку и потянулся к компьютеру, чтобы посмотреть расписание на завтра.

Скорее всего, Милана Сергеевна передумала или разрулила вопрос, который собиралась с ним обсудить. Однако внутреннее беспокойство почему-то не утихало. Черт, и задерживаться не хочется! Сегодня, как всегда по вторникам, у Радецкого была тренировка по верховой езде.