Танец кружевных балерин

Впрочем, та про эти подозрения не знала, а потому и никакого дискомфорта не испытывала.

Сейчас Лида тоже пила чай, примостившись на широком подоконнике у высокого, практически в пол, окна, выходящего на улицу. Когда-то давно, когда Снежана была еще ребенком, на первом этаже был продовольственный магазин, поэтому окна с тех пор остались витринными, дающими много света. Ателье занимало лишь часть помещения, остальное отводилось под кафе и кондитерскую. Но витринные окна они ценили и использовали по назначению, установив в них манекены в кружевных нарядах, придуманных Снежаной и изготовленных ее мастерицами.

– Что ж такое сегодня? – сказала вдруг Лида, доев пирожное и аккуратно стряхивая крошки со своей необъятной груди. – Случилось что-то или просто совпадение?

– А что? – уточнила Снежана, зажмурившись от удовольствия. Вкусное было пирожное, свежее и нежное.

– Да сначала «Скорая» проехала и во двор свернула, а теперь полицейская машина уезжает.

«Скорая»? Полицейская машина? У мозга Снежаны Машковской была одна особенность.

Обладая повышенной тревожностью, разбег от возникновения страшной мысли до «кладбища» он проделывал за две секунды. Куда там гоночному «Феррари». Картинка, что Танюшке стало настолько плохо, что мама вызвала «Скорую», а заодно и Зимина, который примчался на полицейской машине, а теперь уезжает обратно, была такой объемной, яркой, выпуклой, что у Снежаны похолодели ладони и остановилось дыхание.

Она закашлялась из-за того, что воздух перестал поступать в легкие, со стуком отставила чашку на стол, отложила недоеденное пирожное, ставшее резиновым и безвкусным, и помчалась за своим пуховиком, не застегивая его, выскочила на мороз, побежала домой, даже не задумавшись о том, почему при подобном раскладе мама не позвонила ей.

Впрочем, ответ на этот вопрос ее услужливый мозг приготовил заранее. Потому что не хотела волновать.

Она на одном дыхании взлетела на свой третий этаж, заметив, что дверь в квартиру на втором этаже, в которой она вчера пила чай, открыта, но не зацепившись за этот факт даже краем сознания.

Дрожащими руками отперла дверь своими ключами, влетела в прихожую, стащила пуховик, кое-как пристроив его на вешалку, и, не снимая ботинок, влетела в кухню, из которой доносились звуки, подтверждающие чье-то присутствие.

За столом в детском стульчике сидела Танюшка и ложкой ела кисель, размазывая его по лицу. А мама находилась рядом, готовая незамедлительно прийти внучке на помощь, если это потребуется.