Страсть на грани

– На какую мадам?

– Да есть в коттеджном поселке одна. Натальей Александровной зовут. Вот уж имя на судьбу влияет! Вообразила себя наследницей Натальи Александровны Ланской, все твердит про свою дворянскую кровь и родство с Пушкиным.

– Странное родство, – криво усмехнулась Лера. – К ее потомкам после того, как Ланская стала вдовой, Пушкин уж точно отношения не имел. А фамилия у нее какая?

– Да не знаю я ее фамилии, – отмахнулась Татьяна Ивановна. – До того баба противная! Поселилась тут недавно, года два назад, и все шныряет по усадьбе, все вынюхивает.

Пару раз скандал устраивала, что это-де их родовое гнездо, которое мы незаконно экспроприировали. Война у меня с ней, так что я была уверена, что это по ее наущению кто-то ко мне влез. Чтобы настроение испортить.

– А кролики тут при чем?

– Понятия не имею, – мать пожала плечами. – Хотя… Что-то у меня крутится в голове по поводу кроликов. А… Дед твой, царствие ему небесное, когда умирал, все про кроликов твердил.

– Про каких кроликов? – Лере показалось, что она ослышалась.

– Да не знаю я, про каких. Он, пока сознание не потерял, говорил о кроликах. Я не очень помню, с ним же бабушка оставалась, пока я «Скорую» встречала. Мы пришли в квартиру, а его уже в живых нет.

– Как ты думаешь, бабуля помнит?

– Как ее любимый муж из жизни уходил? Такое не забывается. Конечно, помнит.

– А ты у нее никогда не спрашивала, что именно он говорил?

– Лера, конечно, не спрашивала! Человек в бреду был. Может, в колхозе хотел крольчатник построить.

– Мам, колхоза к тому моменту уж десять лет как не было, – укоризненно сказала Лера.

– Ну, тогда в усадьбе, – маму было не так просто сбить с толку. – Какая разница!

– Никакой, но все это очень непонятно, – задумчиво проговорила Лера. Выйдя на крыльцо, она велела детям возвращаться в дом, а сама решительно набрала бабулин номер. – Привет, ба, – сказала она, когда старушка взяла трубку. – Мы к маме приехали. У нас все хорошо, а у тебя?

– Пока не жалуюсь, – степенно ответила Ксения Дмитриевна.

– Я Олегу усадьбу показывала, деда вспомнила. Мы потом с мамой о нем заговорили, и она сказала, что дед перед смертью говорил про кроликов. Ты не помнишь, что именно?

– Почему не помню? Я, слава богу, пока еще на память не жалуюсь, – бабуля усмехнулась, и Лера сразу представила ее – худенькую, с забранными в строгую кучку седыми волосами, в узеньких брючках, элегантном жакете и тапочках на каблуках.