Туман над темной водой

Не проснется ли Ванечка, не испугается ли? Но малыш спал крепко и спокойно, ничуть не встревоженный ни молниями, ни громом, ни начавшимся сильным ливнем, наотмашь бившим по стеклам, отчего те дрожали и тоненько звенели, жалуясь на незаслуженную порку.

Из форточки тянуло прохладой и тем особым ароматом, который всегда приносит летняя гроза. Бабушка говорила, что в это время воздух насыщается озоном и дышать им особенно полезно, если потом всю зиму не хочешь болеть. Болеть Ирина не хотела, а уж сыну и вовсе желала здоровья без меры, но форточку предпочитала закрывать, боялась шаровой молнии.

В детстве все дети деревни отчаянно боялись шаровой молнии, и Ира боялась тоже. И просила бабушку закрыть форточки, а та только смеялась в ответ и рассказывала о пользе озона. Однажды во время грозы Ира выбежала на двор, в туалет, а когда вернулась, то неплотно прикрыла входную дверь, ведущую из сеней в дом. Молния, словно притаившаяся в огороде в ожидании подходящего случая, тут же вплыла в комнату, втянутая сквозняком, зависла между потолком и полом напротив печки, и Ира, вбежав в комнату, чуть ли не уткнулась в нее и замерла неподвижно, успев отметить краем сознания лишь белое-белое лицо бабушки.

– Не двигайся, – сказала бабуля одними губами. Звука Ира не слышала, просто считывала слова по еле заметному шевелению рта. – Медленно, очень медленно отодвигайся в сторону кухни, а там сразу прыгай за печку. Не поворачивайся спиной.

Ира тогда все сделала именно так, как говорила бабушка.

Маленькими шагами, стараясь не создавать лишнего движения воздуха, пятилась и пятилась сначала к выходу из комнаты в кухню, а уже там опрометью бросилась за беленую печку, протиснувшись в совсем узкий закуток между ней и беленой стеной.

Потом послышался какой-то грохот, от которого Ира зажала уши и зажмурилась. Ей казалось, что молния убила бабушку, и не сразу она поняла, что кто-то отдирает ее руки от лица, и это была бабушка, живая и невредимая. Уже потом она рассказала внучке, что после того, как та оказалась в безопасности, резко прыгнула к окну, дернула створки, распахивая его настежь, и молния, привлеченная воздушным потоком, выплыла в окно так же степенно, как до этого нырнула в форточку.

– Дверь в сени прикрой, – спокойно сказала бабушка, словно им обеим и не грозила опасность всего несколько минут назад. Но с тех пор форточки во время грозы всегда закрывала и о пользе озона не вспоминала.