Встреча по-английски

 – Тогда, наверное, на сегодня все? Договор подписан, я буду ждать сценарный план и смету. Сколько дней вам потребуется?

– К пятнице уложусь, – ответила Маша, прикинув объем работы.

– Прекрасно. – Марьяна встала, давая понять, что встреча окончена. В движениях ее появилось что-то суетливое, как будто она вдруг заторопилась куда-то.

Маша незаметно глянула на часы. Так и есть – время обеда. Видимо, у помощника директора назначена какая-то важная встреча, и она не хочет на нее опаздывать. Чтобы не заставлять понравившуюся ей девушку волноваться, Маша быстро попрощалась, надела шубку, навертела на шею шарф и выскользнула из кабинета.

На первом этаже она остановилась и, немного подумав, отошла чуть в сторону, чтобы одеться и застегнуться по-настоящему. На улице было холодно, идти до проходной, на которой осталась ее машина, далековато, и мерзнуть, а тем более болеть Маше не хотелось.

Она как раз закончила возиться с крючками и петлями, закинула на плечо сумку и собралась двинуться к выходу, как увидела Марьяну, легко сбегавшую с лестницы, как будто не касаясь ступенек.

На девушке была невесомая, распахнутая шиншилловая шубка, тонкие каблучки на казавшихся бесконечными ногах, длинные, тщательно завитые локоны в художественном беспорядке рассыпались по спине. Она была очень красивой, Маша даже залюбовалась издали, она вообще любила смотреть на красивое.

Хлопнула входная стеклянная дверь, Марьяна немного побалансировала на скользком крыльце, но удержала равновесие и сбежала вниз в объятия радостно подхватившего ее мужчины, в котором Маша узнала Гордона Барнза.

«Интересно, и зачем ему я, чтобы посмотреть город», – озадаченно подумала она, наблюдая, как парочка о чем-то разговаривает. Из-за стекла ей не было слышно, о чем, но губы шевелились у обоих, значит, Марьяна вполне прилично владела английским.

Впрочем, говорил в основном Барнз, и Маша, которой теперь неудобно было выйти наружу, чтобы они не подумали, что она за ними следит, терпеливо ждала, пока они уйдут на свой обед, на который так торопилась Марьяна.

Но они не уходили, а лицо Марьяны становилось все печальнее и печальнее. Ее губы снова зашевелились, она повернулась и, опустив голову, пошла обратно в здание, а Гордон Барнз легкой походкой двинулся в другую сторону.

Обед отменился, – поняла Маша и судорожно приложила к уху свой мобильник, сделав вид, что занята разговором, задержавшим ее в здании заводоуправления.