Запретные воспоминания

Конечно, он уже попрощался с ней до этого, но почему-то его безразличие Владу задело.

Чувствуя себя сердитой и от этого еще более невыспавшейся, она отправилась искать завхоза. В кабинете его не оказалось, но Владу это не смутило. Тихомиров постоянно мотался по больнице, требовавшей его хозяйского глаза. Конечно, можно было позвонить, но, немного подумав, Влада решила для начала посмотреть в помещении, отведенном под новую операционную. Ее ребята как раз перетаскивали завезенное оборудование, так что, скорее всего, Олег был там.

Местоположение для гибридной операционной выбрали таким образом, чтобы, с одной стороны, было возможно провести укрепление стен для защиты от радиоизлучения, а с другой – чтобы будущая транспортировка больных осуществлялась максимально быстро. Именно поэтому для нее отвели часть левого крыла первого этажа, грузовой лифт из которого вел на третий, к отделению хирургии, и на четвертый – в реанимацию.

Администрация больницы располагалась на втором этаже, поэтому Влада не спеша двинулась по коридору, миновала клиническую лабораторию и вышла на лифтовую площадку. Здесь же был и выход на лестницу.

На мгновение она задумалась, спуститься на два пролета пешком или все-таки вызвать лифт. Она не любила физическую активность и всегда старалась ее минимизировать, но лифтов было только два, и ждать ради одного этажа казалось довольно глупо. Кроме того, она знала, что Тихомиров лифтами никогда не пользуется, предпочитая ходить пешком.

Этажей за день получалось пройти много, но он утверждал, что так борется с лишним весом.

Интересно, как с ним боролся Владимир Радецкий, в высокой, подтянутой фигуре которого не было ни одного ненужного килограмма? Тоже не пользовался лифтами? То, что ее мысли снова вернулись к главному врачу, да еще применительно к его внешности, Владу неожиданно рассердило.

Из-за этой внезапно вспыхнувшей злости на саму себя она, нажав было кнопку вызова лифта, резко шагнула к двери на лестницу, чтобы в наказание себе идти пешком.

За дверью, которую она не успела открыть, кто-то шептался. Точнее, говорил, понизив голос, но так, что слова все-таки можно было разобрать.

– Он ушел. Только что. Он так расстроился, что я думала, у него гипертонический криз будет. Слушайте, мне как-то не по себе.