А я люблю военных…

Но мысль опередила:

«Лишь коснусь рукояти… Поединок! Смертельная дуэль с другом! Тронуть меч – оскорбление… Чем обидел он меня? Сказал, что поэт? Это правда. Сказал, что меньше буси, чем поэт?! Но всем известно, я завершил путь меча. Лучший мастер Кендо обучил меня… Я не сдержан! Энъя – хороший друг… Итумэ ждет… Мир слишком жесток, чтобы сражаться с друзьями, а я слишком влюблен. Однако…»

– Может быть не я побил тебя деревянным мечом? – нарочито свирепо вращая глазами, спросил Сумитомо. – Хочешь еще?

Ёриёси лишь равнодушно пожал плечами под жесткими пластинами ёрои.

Шутка не скрыла истинных чувств друга.

– Стоит ли обижаться Сумитомо, – миролюбиво ответил он. – Ты человек чести, искусный фехтовальщик, всем известно. Но и Книга пяти колец, превзойди ее ты, не сделает из тебя буси. Воин жесток, беспощаден, а поэт… – Ёриёси неопределенно взмахнул рукой, – сам знаешь, что такое поэт… Ты предался «ветру и потоку», наслаждаешься радостями богемной жизни.

Сумитомо вспыхнул.

– Наши предки умели все сочетать, – горячо возразил он, – не были жестокими, чтили справедливость!

– Говорят, предкам это удавалось, – признал Ёриёси, – но они все поэты…

Он смахнул со лба пот, утомленный слишком длинной речью.

* * *

Погуляли мы неплохо, и проснулась я (для такого исключительного случая) вполне традиционно: лицо лежало в тарелке с салатом. Правда, почему-то мы с моим лицом находились на полу. Под столом.

«Бог ты мой!» – подумала я, с отвращением отползая от салата.

Аппетита не было никакого, впрочем, как и самочувствия.

И сон очень странный снился: Сумитомо, Ёриёси… Бррр!

Хотя, какой еще может присниться сон, когда почиваешь под столом в салате?

Из-под стола я попыталась выбраться, но тут же поняла, что это невозможно: едва приподнявшись, рухнула на прежнее место и сомкнула глаза, растеряв последние силы.

Да-а, все сильней и сильней ощущается: неплохо мы вчера погуляли! Люба может быть довольна – новоселье удалось. Хоть куда новоселье! Удалось на славу!

Хорошо еще, что я редко пью – так же и погибнуть можно, но с другой стороны надо, надо чаще тренироваться – форма отвратительная.

Ну сколько мы там выпили? Я-то точно мало, и вот какая неприятность случилась со мной: очнулась в салате. Как же тогда чувствуют себя остальные?

Собравшись с духом, открыла один глаз: увидела (комната, слава богу, большая) спящего вдалеке на диване Валеру, мужа моей подруги Любы. Он так храпел!

Любы с ним рядом не было.