Дурдом на выезде

Особенно в такие минуты, когда от ревности кровь закипает – тут уж глупость завсегда восстает и на передний план бодро выходит.

«У Игоря со „стерлядью“ было!» – сделала вывод Александра, зверея согласно выводу.

Едва супруги вошли в квартиру, руки жены сами улеглись на бока, а голос взлетел к противным высоким нотам:

– А ну, признавайся!

Муж опешил:

– В чем, рыбка?

– Что у тебя с ней, с этой?

– С кем, рыбка?

– С этой, я говорю!

– С какой!

– Не ври!

Муж с фальшивым укором:

– Как ты можешь так думать!

Жена с чувством попранного достоинства:

– А почему ты на нее не смотрел?

Он презрительно:

– А на что там смотреть?

Она гневно:

– И все же?!

Игорек, наконец, взорвался:

– Ну, мадам[2 - Мадам – в переводе с мужского «дура ты дура».

– Ты, кобель[3 - Кобель – настоящий мужчина (в перводе с общепринятого).], и не пробовал мне угождать! – взвизгнула Александра.

Далее, тривиальнейший диалог. Тот, кто хоть раз имел опыт семейного счастья, неоднократно принимал в таком диалоге участие.

Результат?

Он, разумеется, был. В конце концов Игорек убедил жену, что видел красотку впервые.

Убежденная жена все же кипела.

Тогда он убедил ее в том, что и вовсе красотки не видел.

Жена по-прежнему не остывала.

Тогда Игорек поклялся супруге, что красотка совсем не красотка.

Не помогло.

И вот тогда пришлось говорить настоящую правду. Прижатый к стене (и натурально и фигурально), Игорек признался как на духу, что с юности склонность имеет только к пухленьким малышкам блондинкам.

Александра мгновенно умиротворилась. Ведь именно такой пышкой-малышкой-блондинкой она и была. Угомонившись, она все же ревниво спросила:

– А если бы вместо красотки на вечернику пышка-малышка пришла?

– Вот пышку и ел бы глазами, – заверил жену Игорек и тут же ее успокоил: – Но такие встречаются редко. В женском многообразии такая ты у меня одна.

Этим он заслужил перед сном поцелуй и кое-что…

Впрочем, не будем вдаваться в подробности семейных утех.

Утром в доме воцарился обычный порядок: жена – командир, муж – солдат. За завтраком Александра сердито ворчала:

– Надоели поездки твои.

– Любимая, тружусь на благо семьи, – пасовал Игорек.

– Что за благо, когда твоя рыбка остается одна?

– Я, кажется, тоже один уезжаю.

– Ты едешь к людям, а я сиднем в квартире сижу!

– Но не брать же тебя с собой, – недовольно сдвинулись его брови.