Цветущий бизнес

И уж тут-то я не растерялась, разом высказала свое отношение к ее произволу.

– Иванова! – завопила я во все легкие, – Столько лет дружу с тобой, но даже не подозревала кто ты есть на самом деле! Подумать только, так издеваться над беззащитным человеком! И больные это терпят?

– Больные мне благодарны, – с достоинством пояснила Иванова.

– Несчастные, затравленные лечением больные, готовы руки тебе целовать, – я кивнула в сторону Катерины, – лишь бы ты не отрезала им что-нибудь необходимое, а ты их страх принимаешь за благодарность.

Таких ужасов, каких я натерпелась на этом столе, не видела даже в подвале!

– В каком подвале? – заинтересовалась Людмила.

– В любом! – я заерзала, пытаясь освободить руки. – Выпусти меня отсюда, идиотка! Я чуть разрыв сердца не получила! Разве можно человека так сразу хватать и бросать на операционный стол? Без всякой психологической подготовки! Так подло! Так… Так…

Я кипела, я была сама не своя от гнева. Однако, Иванова – непробиваема.

Она спокойно смотрела на мои страдания, потирая свои маленькие ручки и хрипло приговаривая: «Очень хорошо, оч-чень хорошо. Приходит в себя.» Я же старалась во всю, давая ей понять, что пришла в себя окончательно. Когда Ивановой надоело потирать ручки, она рявкнула:

– Заткнись. Могли быть переломы.

– Конечно могли, – завопила я с новым пылом. – Как же не быть переломам, когда твои балбесы с такой силой крутили мне руки и ноги.

Балбесы стояли поодаль. Они уже вдоволь налюбовались моим синяком на заднице и теперь с неослабевающим интересом наблюдали за нашей беседой.

Глянув на них, я зашлась с удвоенной силой. Припомнила Ивановой все, начиная с юности и кончая сегодняшним днем. Иванова с бесстрастным видом слушала, кивая каждой фразе, словно всякое мое слово является подтверждением ее диагноза.

– Успокоилась? – строго спросила она, когда я иссякла.

Я парировала гордым молчанием.

– Отвяжите, – приказала Иванова санитарам, после чего я получила, наконец, свободу, вихрем слетела со стола, выбежала из операционной и помчалась по коридору.

– Куда? – завопила мне вслед Иванова.

– Куда она? – вторили ей плюгавый и Катерина.

Санитары сохраняли нейтральное молчание.

Я выбежала во двор и обнаружив, что машины с незнакомцем и след простыл, схватилась за голову и запричитала:

– Все пропало! Все пропало!

Катерина, Ефим Борисович и Людмила догнали меня и стояли рядом, молчаливо сочувствуя.