Кикимора болотная

– Лучше скажи, какое у несчастной составилось обо мне мнение?. – кротко поинтересовалась я.

Тамара предварила ответ тяжелейшим вздохом.

– Ой, Мама, ты бы и не спрашивала. Если обобщить и сильно смягчить, то в ее глазах ты личность странная.

– А если не обобщать и не смягчать?

– То отпетая мерзавка.

– Великолепно, – сказала я, мысленно потирая руки. – Лучшего трудно было ждать.

– Да что же тут хорошего? Особенно, если учесть, что ты, самозванка, представилась тетушкой Жанны. Или ты переменила планы, решив оставить ее в пожизненных домработницах?

Возмутительно! Как могла она такое обо мне подумать?!

– Нет, – ответила я, – планы мои прежние: я желаю Жанне счастья и уже приняла для этого ряд мер.

– Я в курсе. Лиза советовалась, можно ли отправиться в гости к такой малахольной, как ты. И не нанесет ли это удар по ее безупречной репутации.

Должна сказать, что ты глупо себя повела.

– Лучше скажи, как ты выкрутилась.

По новому вздоху я поняла, что Тамара сражалась за меня, как лев, и восстановила мое доброе имя, во всяком случае впечатление Елизаветы Павловны подверглось значительным коррективам.

– Я выкрутилась, – подтвердила мои ожидания подруга. – Чего я только не плела, вспомнила даже наше мокрое детство. Короче, она успокоилась, согласившись, что женщина, пишущая книги, нормальной просто не может быть, а известная доля «тараканов» не очень портит хорошего человека.

Не могу сказать, что слышать это было приятно, но меня такой глупостью не пронять.

Особенно, когда речь идет о серьезном.

– Как это понимать? – деловито уточнила я. – Придет она в воскресенье или нет?

– Придет, Мама, придет, – успокоила меня Тамара. – Там же познакомится и с Жанной. Мы решили, что так даже лучше.

– Ее не удивило, что знакомство с тетушкой состоится раньше, чем с остальными родственниками?

– Нет, не удивило. Ты не оставила ей сомнений, кто в доме хозяин, – заключила Тамара.

На следующий день в моей квартире раздался звонок. Елизавета Павловна приняла приглашение.

При этом она обращалась ко мне с вежливостью доктора психиатрической клиники, разговаривающего с одним из самых трудных своих Пациентов.

Значит, в ее глазах крыша моя подъезжает… Что ж, в этом есть своя прелесть. Сколько можно слыть умной? Надоело.

Глава 8

Договорившись с Елизаветой Павловной, я угомонилась и решила со спокойной совестью отдаться предстоящей субботней вечеринке.

На старости лет Марусе приспичило блистать.