Кикимора болотная

В этом – тайна русских вечеринок.

Предвидя вышеперечисленные заморочки, Маруся каждый раз старалась избежать проблем. Хотя лично я не стала бы относить поход за бутылкой в разряд проблем русского человека. Но Маруся придерживалась европейской точки зрения и неутомимо стремилась к порядку. За несколько дней до вечеринки она разворачивала бурную деятельность. С утра до вечера висела на телефоне, тщательно изучая аппетиты друзей.

Мужчины, как один, клялись, что одной бутылки на всех хватит за глаза, если бутылка будет двухлитровой.

При этом они всегда имели в виду, что остальное втихаря принесут с собой. Маруся, пользуясь опытом, накопленным за буфетной стойкой, делала из выпытанного надлежащие выводы и составляла меню.

В тот день, как обычно, она прибежала раньше всех и прямо с порога окунула меня в сложную гамму своих чувств к Ивану Федоровичу.

– Тес, – зашипела я, – Жанна еще не ушла. Не стоит посвящать ее в тайну твоих оргазмов.

– Не стоит, – согласилась Маруся.

 – А где она?

– На кухне готовит бутерброды, хотя через час у нее свидание.

– Ну-у, ты изверг, старушка! Что же мы, сами не управимся по старинке?

– Если хочешь, управляйся. Тогда я отпущу Жанну, но на меня не рассчитывай.

Ей нестерпимо хотелось поделиться своим личным счастьем во всех подробностях. Она, рискуя новым платьем, устремилась на кухню. Жанна охотно приняла помощь, и только мы ее и видели.

– Смотри не загуливайся, завтра у нас встреча с матерью Михаила! – крикнула я ей вслед.

– Ой, старушка, взвалила ты на себя ношу, – сочувственно произнесла Маруся и тут же переключилась на достоинства Ивана Федоровича.

За обсуждением его достоинств время пролетело быстро.

– Ну? Будем потихонечку перебираться в гостиную? – окидывая удовлетворенным взглядом тарелки с закуской, спросила Маруся.

– Будем, но учти, там Санька.

– Ерунда, – усмехнулась она и, подхватив поднос с мясным ассорти, двинулась к двери.

Я с селедкой «под шубой» – за ней. Санька встретил нас вопросом:

– Мама, а что такое демократия?

– Видишь, старушка, как людям политикой голову заморочили. Больше бы говорили про любовь.

– Нет, нет, пусть лучше про политику, – испуганно возразила я, вспоминая недавнее увлечение ребенка и его щекотливые вопросы.

– Что же тут хорошего, – возразила Маруся. – Уже пятилетний ребенок хочет знать, что такое демократия.