Кто хочет спать с миллионером?

– Вы тоже по имени-отчеству не часто меня называете, – с обидой парировал Шульгин и напомнил:

– Я Михаил Миронович.

– Еще раз очень приятно, но я все о том же. Если все звали Делягину Шурочкой, значит, ее любили. И, видимо, было за что. Она была внимательна к подчиненным, подарки дарила. А Невестин подарки дарил?

– Невестин никогда не устраивал праздников, – ответил Шульгин и сердито спросил:

– К чему вы клоните?

– Сейчас узнаете, – пообещала Далила. – Если устройством праздников занималась Шурочка, значит, Невестин не мог знать, что лежит в мешке.

Подарки – это сюрприз, а любой сюрприз тайна. Так?

– Не так. Невестин мог разнюхать, кто что мечтал получить.

– Ну да, подслушать и подсмотреть. Решительно заявляю вам, он не мог.

– Почему?

– Вам, мужчинам, этого не понять, – сказала Далила и, воспаряя, продолжила:

– Женщина радостно выбирает подарки. В один магазин зашла, в другой, одну вещицу в руках подержала, другую. Это же таинство. Церемония. Ритуал. Она удовольствие получает.

Она предвкушает и наслаждается. Представляет того, кому предназначен подарок, видит на его лице изумленный восторг.

На лице Шульгина отразилось очумелое удивление.

– Да ну! – сказал он.

– Вы что, подарков никогда не дарили? – опускаясь на землю, спросила Далила.

– Дарил.

– Кому?

– Маме, жене.

– Только букетик вялых мимоз в Женский день?

– Почему? И духи.

– И как она, ваша жена? Счастлива?

– Она умерла, – хмурясь, признался Шульгин. Далила позволила себе черствость, сказав:

– На ее месте и я бы так поступила.

– Она умерла после того, как мы развелись. И не пытайтесь меня достать. Я не пробиваем.

– А я вас не просила рассказывать, почему от вас сбежала жена.

– А я что, рассказываю?

– Ну да. Уж я-то знаю, от кого женщины чаще всего бегут.

– От кого?

– От непробиваемых.

От ярости Шульгин покраснел, ноздри его раздулись, кулаки добела сжались – он даже вскочил.

«Сейчас ударит», – испугалась Далила.

Но он опустился на стул и процедил сквозь зубы:

– Непробиваемым я стал после того, как жена мне изменила.

– Вы не способны прощать? – растерянно спросила она.

– Я простил, но жена ушла, – обреченно сказал Шульгин и, устало проведя рукой по лицу, попросил:

– Давайте вернемся к Делягину.

– Простите, – прошептала Далила. – Я вам сочувствую.

Он зло спросил:

– Сочувствуете? Разве психоаналитики умеют сочувствовать?

– Да.

– А я думал, они умеют только лезть людям в души.