Мерзавец на выданье

Лиза – тоже, поэтому она приподнималась на цыпочки и старательно выпячивала грудь колесом, поглаживая наманикюренными пальчиками, а заодно и причесывая голову Валерии.

– Лиза-ааа! Опя-ять обло-оом! Ох, какой на этот раз обло-оом! – размазывая по лицу тушь, рыдала Валерия. – Я опять безработна-яяя!

– Ничего-ничего, – успокаивала ее подруга. – Прорвемся. Мы еще такой ку-куру-куку им покажем, вся Англия зарыдает.

Что имела ввиду Елизавета до сих пор неизвестно, но Валерии стало значительно легче.

Она уже без слез поведала о страданиях-переживаниях, для которых причин было предостаточно. Ведь теперь из-за бомбы она не найдет работы даже в России, и, главное, она любит! любит мерзавца-Эркана и ждет от него звонка.

Елизавета запаниковала.

– В своем ли ты уме, Лерка? Совсем что ли ку-куру-куку? – покрутила она у виска пальцем. – Если он, этот шакал, позвонит, тебя не только не возьмут на работу, но и посадят.

– За что?

– Тогда уж точно подумают, что и ты террористка, а террористов в Москве теперь больше СПИДа боятся.

Нет, даже думать об этом брюнете не смей!

– Но он любит меня!

– Любит? Ха! Только в том случае, если у него осталась еще одна непристроенная бомба, – заверила Елизавета и с надеждой добавила: – Но этот гад не позвонит и слава богу.

Эркан действительно не позвонил, а Валерия вопреки всему ждала и тосковала…

Вскоре она прочитала о нем в газете. Там писалось, что разыскивается известный террорист, скрывающийся под разными именами, в числе которых наличествует и Эркан Эрдоган.

Более того, она увидела его портрет, составленный с ее же слов в Лондоне. На этом портрете Эркан был так не похож на себя, что Валерия испугалась.

«Я же нарочно ввела в заблуждение полицейских, – прозрела она. – По этому портрету его никогда не найдут, но не этого ли я хотела?»

Она поняла, что, составляя тот непохожий портрет, все еще надеялась связать свою судьбу с Эрканом, кем бы он ни был, хоть преступником, хоть террористом.

Валерия верила, что он любит ее, а бомба это всего лишь недоразумение. Он не может быть плохим, его детскую улыбку, его ямочки на щеках, его задорно сморщенный нос она помнила и любила.

В тот же день она позвонила в Лондон директору школы. Несмотря на неприятности, связанные с Валерией, тот был рад ее слышать. Они тепло и по-дружески поговорили.